Тень, еще недавно растянувшаяся почти через весь поселок на запад, отступила. Утреннее солнце было уже достаточно высоко, и теперь темная проекция высотного здания прятала от его лучей лишь небольшой участок прилегающей территории с подъездной дорожкой и полоской кустарника на газоне. Отсюда, с самого верхнего этажа, этот район города казался совсем малюсеньким: с десяток пятиэтажек, полдюжины двухэтажных малоквартирных домов, в центре – школа, детский сад и универсальный магазин. Крошечное поселение утопало в зелени многочисленных деревьев, которые порой были старше самих кирпичных построек. А дальше лес, убегая вдаль до бесконечности, отчеркивал макушками сосен и елей линию горизонта. Справа, торжественно сверкая мелкими бликами, в окно заглядывала река. С такого ракурса Жентиль видел поселок впервые, и сейчас сознание мальчика, а именно та его часть, которая отвечала за любопытство, отчаянно билось с не менее обостренным страхом высоты. Надо сказать, что противоборствующие стороны овладевали преимуществом попеременно: ребенок, то подходил к окну, то отступал от него на несколько шагов.
Мишку же больше интересовала сама комната. Медведь расхаживал по небольшому квадратной формы помещению, с интересом разглядывая обстановку. Массивное животное, покрытое густой шерстью цвета фламинго, странным образом гармонично вписалось в интерьер с темно-серыми стенами. Возможно, тумбочка, платяной шкаф, а так же письменный стол, и не были частью гарнитура, но как один поглощали свет своим черным матовым покрытием. Пространство справа от окна над тоже черным каркасом кровати было увешано плакатами. На картинках позировали молодые люди с длинными волосами и гитарами наперевес. Некоторые юноши загримировали свои лица черной и белой красками, на манер страшилок на Хэллоуин. Спальное место покрывал плед с нанесенными на него языками пламени. Поначалу ПиЭм, было, хотел присесть на кровать, но побоялся обжечься об огненный рисунок на покрывале. Особую изюминку интерьеру придавала пара черных разрисованных розовой краской кедов, висевших на потолочном светильнике. Было сложно представить, что здесь живет девочка. Возможно, где-то в комнате обитали, и куклы, и плюшевые животные, но, по всей видимости, они давно попрятались под кровать, в шкаф или тумбочку. Хотя нет, из-под кровати выглядывали запасные рамы, ролики и прочие детали от самоката, а так же баллончики с краской и какие-то инструменты.
Спустя какое-то время в комнату вошла Мира с подносом, на котором стояли три небольшие фарфоровые чашки с чаем, две вазочки: с вареньем и конфетами, и тарелка овсяного печенья с изюмом. Потом посуда и угощение перекочевали на письменный стол. И после небольшого чаепития друзья перешли к основной части сегодняшней утренней встречи, а именно, составлению совместного плана приключений на лето.
Плюшевый Мишка достал из кармана огромный лист бумаги, сложенный в пять раз, и распластал его по полу. Следом, также из своих закромов, выудил двухсторонний синий с красным карандаш и, припав на четвереньки, старательно вывел в самом верху белого полотнища: «Н. планы». Красные буквы выстроились в стройный ряд, будто их писал не медведь лапой, а герой какого-нибудь исторического фильма.
– Что за «Н. планы» такие? – спросила у медведя девочка, – Наполеоновские, что ли?
– Не наполеоновские, а наши планы. Чтобы никто не догадался: для конспирации, – пояснил Мишка.
Потом ПиЭм придирчиво поглядел на надпись и грубо зачиркал ее синим цветом.
– Теперь точно никто не догадается, что тут написано – даже мы, – подколола друга Мира.
– Нет, это у меня просто сегодня что-то с лапой – плохо работает, – ответил медведь и сделал пару круговых движений запястьем, сжимая и разжимая пальцы, – Вот, теперь должно получиться красиво.
ПиЭМ снова навис всей своей тушей над листом и принялся шкрябать по поверхности красной стороной карандаша. На этот раз с надписью он провозился минут пять, и когда отпрянул от бумаги, там, неловко натыкаясь друг на друга, толпились, будто выведенные каким-то троечником, шесть букв и жирная, как муха, точка между ними.
Друзья решили, что первой список своих планов на лето должна зачитывать Мира. Во-первых, потому что, девочкам надо уступать, а во-вторых – собрание проходило у нее в гостях, и как-то невежливо было бы влезать вперед хозяйки их временной штаб-квартиры.
– Сперва, я бы хотела прокатиться на розовом единороге, – начала девочка.
Она сперва посмотрела на Жентиля, потом на Мишку ожидая их реакции. Друзья молча и не моргая смотрели в ответ, опасаясь каким-либо жестом обидеть Миру. Та, в свою очередь, продолжила:
– Я понимаю, что, скорее всего, это несбыточная мечта. Но согласитесь, раз вокруг происходит столько странных и необычных вещей – попробовать стоило.
– Стоило, – сказал ПиЭм, несколько раз утвердительно кивнув.
Мальчик вторил другу.
– Вот и отлично. Так, следующий пункт: Посмотреть все эпизоды сериала про Принцессу-воительницу, – продолжила Мира.
Жентиль и Мишка снова смотрели на подругу, не моргая.
– Поясняю для тех, кто в танке, – снисходительно сказала девочка, – Это старинный сериал, а мне еще нужно смотреть свежие эпизоды про звездную школу.
Тут Мишка не выдержал и заморгал.
– Наверняка же все эпизоды есть в Сети. Мы с папой, например, иногда смотрим мультфильмы, которые ему нравились в детстве, а иногда и те, что были сделаны еще на заре анимации.
– А то я без тебя не догадалась! – с вызовом заявила девочка, но потом, сменив гнев на милость, пояснила, – Просто вам мальчишкам этого не понять. Мы, девочки, должны обсуждать каждую серию между собой. А кому интересен телевизионный фильм тридцатилетней свежести?
– Давай, я тоже буду смотреть про Принцессу-воительницу, а потом будем обсуждать, – предложил Жентиль, – Я все равно уже по второму кругу смотрю все мультфильмы. Да и ПиЭМ тоже подключится. Правда ведь, Мишка.
Медведь активно закивал своей косматой головой.
– Ага! Станете вы смотреть девчачье кино?
– А там, что совсем мужских персонажей нет? – поинтересовался Жентиль, уже начав жалеть о своем предложении.
– Как же нет! Если есть принцесса, значит, будет и принц.
– Ну, вот и договорились, – пробасил Мишка и зашкрябал синей половинкой карандаша по бумаге.
– Спасибо, ребят! – обрадовалась девочка, а потом скомандовала, – Записывай еще: Увидеть падающую звезду и загадать желание.
– Опять про единорога? – мальчик посмотрел на Миру.
Мишка поднял глаза от листка и стал, переводя глаза с одной на другого, смотреть на друзей.
– Нельзя рассказывать про то, что загадываешь, – засмущавшись, ответила девочка, – А ты, ПиЭм, давай, записывай про звездопад, но про единорога не пиши.
Огромный медведь со шкурой цвета фламинго повиновался.
– Мой следующий пункт – научится делать, – а дальше Мира начала перечисление сложных названий трюков на самокате.
Мишка до этого вполне сносно справлявшийся с обязанностями секретаря, внезапно сломался. Бедное животное пыталось записать на листе слова, произносимые девочкой, однако из-под синего грифеля появлялись лишь странные каракули. Потом ПиЭм зачеркивал получившуюся тарабарщину и делал новую попытку зафиксировать название хотя бы одного трюка, но все было тщетно.
– Я такого языка не знаю, – в отчаянии заскулил медведь и активно замотал головой.
– На, вот, перепиши отсюда, – девочка протянула Мишке свой листок.
И тот принялся, старательно выписывая каждую буковку, переносить все полсотни наименований в общий список.
Следующим делился своими планами Жентиль. И будучи мальчиком ответственным, начал он с полезных для общего дела задач.
– Сначала необходимо найти и вернуть компас.
– Но ведь бабушка сказала, – начал медведь.
– Да помню я, что она сказала. Но все равно нельзя списывать эту задачу со счетов, – возразил мальчик.
– Хорошо записал.
– Второй пункт вытекает из первого: Найти всех солдатиков, – продиктовал Жентиль и, дождавшись пока на огромном листе бумаги появится очередная надпись, продолжил, – Узнать, для чего нужны остальные ключи.
– Ты это, что, собираешься за лето столько важных тайн разгадать, – оторвав глаза от списка, спросил Мишка.
– Может, все разгадать и не успеем, но грамотно составленный план – это первый шаг к успеху.
– Ну, хорошо, записываю.
Дальше в списке появились следующие пункты: съездить на ночное купание, прочитать все книги про приключения хоббитов, пройти пару частей популярной компьютерной игры. Еще этим лето Жентиль хотел устроить марафон фильмов про мальчика-волшебника, дорисовать свой комикс, а так же разобраться с тем, как делаются компьютерные игры.
– Ого, у кого-то точно наполеоновские планы, – пошутила Мира, – когда отдыхать-то будешь?
– После школы любое дело – отдых, – ответил ей мальчик, – к тому же, если сидеть просто так, без дела – можно умереть со скуки.
– Ну да, – согласилась девочка, – школа та еще каторга.
Пока ребята рассуждали, ПиЭм добавил в список еще несколько пунктов.
– Что это ты там еще записал? – спросила Мира у косолапого друга.
– Свои планы, – засмущавшись, ответил Мишка.
– Так надо их еще и вслух сказать.
– Ну, я это, – ПиЭм замялся.
– Ну-ка, дай я посмотрю, – и девочка наклонилась над большим листом бумаги.
Оказалось, что часть надписей были сделаны на каком-то тарабарском языке.
– Какие-то цветочки и деревца. У тебя, что опять с рукой проблемы? Давай я за тебя напишу, – предложила Мира.
– Э… Вообще-то нет. Это секретные пункты, про них вам знать не нужно, это чисто медвежьи планы, – пояснил медведь.
– Это от чего же? – недовольным голосом заявила Мира, – Мы ведь друзья, и поэтому у нас не должно быть секретов. Я же рассказала вам про единорога, хотя это мой тайный замысел.
– Это касается моих медвежьих родственников. Можно сказать их здоровья, хотя на самом деле чистоплотности некоторых представителей моего медвежьего семейства. Поэтому я не могу, – не закончив фразу, Мишка радостным голосом, как будто придумал что-то гениальное, сказал, – Знаешь, давай я спрошу, и если они будут не против, – напишу на вашем, человеческом языке.
Заинтригованный тем, как обернулся разговор, Жентиль тоже заглянул в список.
– Запустить воздушного змея, заставить котов наколдовать хоть что-нибудь, – прочитал мальчик вслух.
– А то приходится всю работу по дому вот этими вот лапами делать, – ПиЭм, показал друзьям свои мохнатые когтистые конечности, повернув их совершенно очаровательными фиолетовыми подушечками вверх, – А эти хвостато-усатые, знай себе лежат целыми днями или на гулянке пропадают.
Мира протянула свою миниатюрную ручку и пощупала, похожий на сердечко, мякиш на правой лапище животного. Тот захихикал и отдернул конечность.
– Хи-хи-хи! Ты чего щекочешься.
– А можно еще потрогать – они такие миленькие, твои подушечки, – кокетливо улыбаясь, попросила девочка.
– Хорошо, – засмущавшись, пробубнил Мишка, – Только не щекочи больше.
Тем временем Жентиль принялся изучать остальные записи в списке медведя:
– Собрать настоящую малину в огороде и сварить из нее варенье.
Сдерживая смех Мишка, девочка все еще наглаживала подушечки на его лапах, пояснил:
– Бабушкино варенье давно подошло к концу. Я сначала хотел сварить из той, что в магазине продается, но она холодная и в пакете, а которая в огороде – теплая и пахнет вкусно.
Дальше шли еще с десяток пунктов тоже про варенье: клубничное, из красной и черной смородины, вишневое, из черноплодной рябины и прочих ягод. Напротив записи с яблочным стоял вопросительный знак.
– Яблочное, на мой вкус, уж больно фруктовое, хотя тоже сладкое, – пояснил ПиЭм.
Жентиль улыбнулся:
– Отличный список у тебя получился, Мишка!
– И наши тоже, ничего себе так! – оторвавшись от изучения медвежьей лапы, сказала Мира.
Тут, кто-то постучал три раза. Друзья обернулись к двери.
– Мирочка, я поедуб, отвезу бабулю на работу, а потом отправлюсь в гараж, сказал пожилой мужчина, одетый в темно-синий летный комбинезон.
За спиной дедушки появилась женщина, та, которую друзья видели в библиотеке. Только на этот раз ее длинные волосы были собраны в тугой хвост и одета она была не по-деловому, а тоже в комбинезон, только бежевый, и более элегантного покроя нежели мешковатый мужской.
– Дорогая, обед в холодильнике. И на сладкое не налегай, – сказала бабушка, – Если пойдете гулять, внимательно запирай дверь на все замки.
– Ой, мы тогда тоже пойдем на улицу, – выпалила Мира, едва женщина закончила предложение.
Когда друзья вышли из комнаты, дедушка вынимал из шкафа в прихожей светло-коричневый, цвета шоколадного мороженого, мотоциклетный шлем. Передал его бабушке и следом достал свой, белоснежный.
Чтобы не толпиться в небольшой прихожей, взрослые вышли в подъезд. Дети стали надевать обувь. А Мишка, поскольку ему нечем было заняться, стал рассматривать многочисленные фотографии, развешанные на стене в коридоре. На них дедушка выглядел значительно моложе, но был в том же комбинезоне и с таким же, что и сейчас, шлемом в руках, а на заднем плане красовались самолеты всевозможных типов и модификаций.
– А они, что на самолете полетят в библиотеку, – совершенно серьезно спросил ПиЭм у девочки.
– Нет, конечно, – со смехом ответила Мира, но, подумав, добавила, – Хотя дедуле дай только волю и самолет в придачу, он бы тогда не только в библиотеку, но и в магазин за продуктами летал.
– Тогда зачем он как пилот оделся, – смотрел на нее медведь непонимающим взглядом.
– Это у него униформа для езды на мотоцикле такая.
– Ух, ты круто! – подключился Жентиль к разговору.
– Да, у меня дедуля крутой! – не без удовольствия заметила девочка, – Байкер и пилот!
– И у меня дедуля тоже, получается, – было, начал медведь, потом задумался, – Байкер, но, ни как не пилот.
– Серьезно? – удивленно спросил мальчик.
– Серьезно, – ПиЭм утвердительно замотал головой, – только он никуда не едет.
– Как это так? – теперь уже спрашивала Мира, – Он, что просто так сидит на мотоцикле? Позирует, что ли?
– Нет, ездит, – опять мотал головой цветной медведь, – Но просто никуда не едет.
– Это, что каламбур какой-то или загадка? – пытался разобраться в словах друга Жентиль.
– Нет, ничего загадочного тут нет. Просто он по кругу катается в цирке, – пояснил плюшевый гигант.
– А-а! – одновременно вырвалось у детей.
Проблему как спускаться всей компании вниз решили в два счета. Дети с бабушкой и дедушкой поехали на лифте, а Мишка вошел в дверь ведущую на общий подъездный балкон. Когда Жентиль, Мира и взрослые показались из подъезда, ПиЭм уже стоял на подъездной дорожке, изображая из себя заждавшегося франта. Друзья подошли к медведю, а пожилые люди в комбинезонах направились к мотоциклу с желтым обтекаемой формы корпусом. Жентиль и Мишка аж рты открыли от удивления.
Дедушка оседлал железно-пластикового коня и нажатием кнопки запустил мощный трехцилиндровый двигатель. Вместе с ревом мотора из черного глушителя, точно сигара, торчащего справа из-под охристого бока, вырвался горячий поток выхлопных газов. Ярко, даже на сияющем солнце, вспыхнули голубоватым светом две миниатюрные фары. Бабушка, надела шлем и ловким движением заняла место за мотоциклистом, обхватив того руками вокруг талии. Дедушка опустил на лицо, непонятно откуда взявшееся, огромное защитное стекло, переливающееся всеми цветами радуги, прямо как глаза у стрекозы. Наездник оттолкнулся ногами от асфальта и мотоцикл, мягко урча и шурша черными шинами, медленно вырулил с парковки и подкатился к друзьям. Черные каплевидные зеркала на ножках торчали словно антенны у насекомого, будто это было не двухколесное транспортное средство с мощным бензиновым двигателем, а огромный шмель. Бабушка изобразила воздушный поцелуй, дедушка коснулся пальцами правой руки радужного забрала своего шлема и мотоцикл укатил по подъездной дорожке за угол дома. Через некоторое время до друзей донесся рев набирающего обороты спортивного двигателя – шмель с бензиновым мотором выбрался на шоссе и упорхнул в город.
Стоило Мириным неувядающим бабушке и дедушке покинуть поселок, как тетушки и бабульки, выгуливавшие детишек и домашних питомцев, недовольно зацокали языками и принялись шушукаться. «Наверное, от зависти», – подумал Жентиль. Хотя сам-то он наверняка бы отказался от подобной поездки, из-за страха конечно.
– И так, куда направимся? – обратился мальчик к друзьям, когда они покинули двор четырнадцати этажной громады.
– Навстречу приключениям, конечно, – сказал Мишка.
– Ну, тогда вперед, – поддержал предложение Жентиль и зашагал еще активнее.
Друзья прошли мимо одной пятиэтажки, потом миновали следующую. Постепенно энтузиазм в движениях друзей стал угасать.
– Идея-то отличная, – вдруг подала голос Мира, – вот только, непонятно навстречу конкретно каким приключениям мы идем.
ПиЭм остановился и принялся чесать шерстяной затылок цвета фламинго. Ребята тоже перестали идти, но трогать свои головы не стали, просто переглядывались и молчали.
– Вон! – поразмыслив с минуту, крикнул Мишка и стал тыкать правой лапой куда-то за спинами друзей, – Вон тем вот приключениям!
Дети разом обернулись. Потом девочка снова резко крутанулась обратно, бросилась к медведю и, приподнявшись на цыпочках, стала закрывать ему пасть своей малюсенькой ладошкой. Жентиль, среагировавший с небольшим опозданием, тоже поспешил на помощь Мире, и они вместе, насколько позволяла их комплекция и размеры, принялись заталкивать гиганта за припаркованный вдоль обочины автомобиль.
Медведь, с его-то габаритами, мог бы с легкостью справиться с двумя тщедушными, хотя достаточно проворными, детишками. Однако уже и сам догадался, что не стоит попадаться на глаза внушительной компании хулиганов шествующей по дорожке мимо ближайшего пятиэтажного дома. Вокруг синхронно вышагивающей ватаги, словно привязчивая собачонка, крутился толстый мальчишка. Он то и дело останавливался и быстро царапал серым камушком странные символы то на асфальтовых дорожках, то на стенах, а потом бодро, в несвойственной для его комплекции манере, снова догонял товарищей.
Дождавшись пока хулиганы скроются из виду, Жентиль, Мира и Плюшевый Мишка последовали за ними. Чтобы не быть раскрытыми, друзья двигались короткими перебежками, укрываясь либо за кустами, либо за стоящими автомобилями. Когда шайка, пересекая один из дворов, направилась к главной дороге, нашим героям пришлось спрятаться в маленьком домике на детской площадке, и оттуда наблюдать как хулиганы, вызвав визг шин и шквал гудков, принялись в неположенном месте пересекать проезжую часть.
– Интересно, что они забыли в роще? – спросил Жентиль, глядя через малюсенькое окошко, как Виталя последним добрался до тротуара.
– Я думаю, мы скоро это выясним, – ответила девочка,
– И не только это, – добавил ПиЭм, – Гораздо важнее узнать, где пухляш научился те мерзопакостные знаки рисовать.
Убедившись, что никто из шайки их не заметит, друзья по очереди выбрались из тесного домика. Мишка размял затекшие конечности, с хрустом разогнул спину, и все трое, следуя по своей стороне дороги, ведь нужно было еще добраться до пешеходного перехода, поспешили, следуя, за компашкой.
Совершенно незаметно для себя друзья оказались у дома Жентиля. В это время же хулиганы столпились около одной из дорожек, ведущих в рощу, однако заходить туда не спешили. Двое детей и медведь с шерстью цвета фламинго, убедившись, что все автомобили их пропускают, спешно перебрались через проезжую часть, подобрались как можно ближе и затаились в кустарнике в десятке метров от хулиганов.
– Что-то здесь ни так, – произнесла шепотом Мира.
– Не то слово, – согласился мальчик.
– Чего они ждут-то, – недоумевал Мишка, прижав уши к голове лапами, видимо чтобы они не торчали, и выглядывая поверх листьев укрытия.
Мимо, справа по дороге, протарахтел желтый автобус и через несколько метров и замер у остановки. Едва распахнулись двери-гармошки хулиганы, не сговариваясь, что было мочи, рванули к нему и проворно, словно какие-то дикие приматы, запрыгнули внутрь.
От неожиданности наши герои принялись переглядываться: никто не мог решить, как поступать дальше. Побежать к автобусу, значило выдать себя. Но с другой стороны, просто так стоять, ожидая, когда шайка уедет в неизвестном направлении, и в итоге не узнать ничего, тоже было так себе решением. Мысли словно шарик в настольном теннисе с молниеносной скоростью склонялись то в одну, то в другую сторону, отсчитывая убегающее время. Первым не выдержал Мишка. Сначала он, было, дернулся, чтобы рвануть к остановке, потом передумал и снова укрылся в зарослях. А после повторил все проделанное ранее еще несколько раз. Жентиль и Мира наблюдали за метаниями друга, так и не решив, что делать.
В конечном счете, натужное ворчание двигателя старенького автобуса, уезжающего в сторону города, поставило точку в интеллектуальном матче «за и против». Медведь, так и не спрятавшись в очередной раз за куст, замер и, опустив плечи, разочарованно уставился вслед выцветшему желтому корпусу, медленно удаляющемуся в клубах сизого дыма. Прятаться больше не было смысла. Мальчик и девочка тоже покинули укрытие.
– Ну, вот и закончилось наше приключение, – с досадой сказала Мира, провожая взглядом уезжающий автобус.
– Едва успев начаться, – закончил фразу Жентиль, также неотрывно наблюдая, как транспортное средство, увозит хулиганов неизвестно куда в городе.
Внезапно кто-то изнутри салона бросился к запыленному заднему стеклу. От неожиданности и, пожалуй, от испуга тоже, друзья аж отпрянули назад. На них, растянув рот в неестественной отвратительной улыбке, торжествуя, глазел Казимир. Видимо предводитель хулиганов, уже давно догадался, что наши герои следуют за ними по пятам, и спланировал обманный маневр у остановки, чтобы поиздеваться.
– Мне этот фрукт почти что сразу не понравился! – заявил разгневанный медведь, как только оправился от неожиданного выпада дерзкого мальчугана, – Наверное, ему помогает кто-то совсем нехороший.
– Кто бы ему ни помогал, обставил он нас вчистую, – совсем нерадостно подытожила девочка.
Жентиль промолчал.
Автобус уже превратился в едва различимое пятнышко, уплывающее прочь в тени зеленого тоннеля. А друзья все продолжали смотреть на уходящее в город шоссе.
– Ну да ладно! – как ни в чем не бывало, будто мгновенно переключил невидимым пультом канал настроения в своей голове, заявил Мишка, – Лето ведь на этом не закончилось. Пойдем, найдем новое приключение!
И может быть, в тот день все остальные приключения свелись к бесцельному шатанию по поселку и сидению на многочисленных лавочках, разбросанных по уютным дворам и вдоль тенистых дорожек рощи, впереди друзей ждало множество интересных событий.
На следующий день с утра Жентиль и ПиЭм поехали с Мирой в город кататься в скейт-парке. Девочка захватила из дома еще и свой старый самокат. И пока она разучивала и отрабатывала новые трюки на рампе, медведь с мальчиком по очереди катались по ровным дорожкам вокруг площадки. Потом Мира стала уговаривать друзей прокатиться на одной из фигур, «самой простой», похожей на невысокую горку. Жентиль сразу отказался. А вот Плюшевый Мишка, сославшись на то, что он очень способный, принял вызов юной трюкачки. Однако после нескольких, на вид серьезных, падений: ребята даже хотели отвезти друга к ветеринару, решил отсидеться с мальчиком на лавочке, наблюдая с безопасного расстояния за выкрутасами Миры. После, еще пару часов все втроем шатались по городу, кушали мороженое и пили газировку.
Один раз Мишка появился с гигантской конструкцией, созданной из тонких деревянных реек и полупрозрачной шуршащей бумаги. «Вот, нашел на чердаке воздушного змея»! – с гордостью заявил он. Запускать летательный аппарат решили на большой песчаной горе за заброшенной дорогой. Для начала компания с огромной коробчатой конструкцией забралась на насыпь по менее крутому, чем в прошлый раз, склону. Потом ПиЭм поднял каркас над головой и, что было сил, побежал по возвышенности. Следом, удерживая моток с веревкой, припустила Мила. А Жентиль, расположившись на середине дистанции, от одного края до другого, облизал указательный палец на правой руке, поднял его вверх, чтобы понять в какую сторону дует ветер, и раздавал ценные указания. Однако несмотря на коллективные усилия, воздушное пресмыкающееся так и не смогло покорить просторы неба над поселком. Запыхавшийся и взмокший до последней шерстинки Мишка, конечно же, не преминул отругать «ленивое» создание из дерева и бумаги и со злости швырнул его с горы. Вместо того чтобы упасть и разлететься на составные части, змей совершенно неожиданно взмыл в воздух. Оставленный без присмотра моток покатился с горы, а потом, полностью раскрутившись, также отчалил вверх за своим хозяином. Бумажная этажерка полетела над огородами. Медведь кричал, умоляя беглеца вернуться, и заманивая обещанием угостить, «чем-то там, что едят воздушные змеи». На что вероломный предатель сделал над горой круг почета и упорхнул за реку. Потере такой важной вещи, ПиЭм, как и следовало ожидать, расстроился. Мира успокаивала Плюшевого друга:
– Наверное, он улетел к своим, ну, – на мгновение девочка задумалась, – родственникам. Подтверди, Жентиль.
– Да, именно к ним самым, – закивал головой мальчик.
– Точно? – Мишка посмотрел сначала на подругу, потом на Жентиля.
– Да, туда, – девочка указала рукой на небо в сторону, куда упорхнул змей, – К воздушным замкам.
Мишка какое-то время смотрел на нее, потом на голубое пространство с несколькими облаками за рекой. В конце концов, видимо закончив внутренние рассуждения, он кивнул и с пониманием пробасил:
– Скорее всего, он улетел к родственникам: к маме с папой, к братьям, к сестрам, – медведь стал загибать пальцы на лапах, – к бабушке и дедушке, к тете и дяде, к двоюродным братьям, к двоюродным сестрам.
Потом у ПиЭм закончились когтистые пальцы, и он сказал:
– Да, к родственникам, в общем.
Еще частенько наведывались в гости в дом по улице Молодых деятелей, девятнадцать. Пили чай, помогали медведю в огороде собирать ягоды и кушали огурцы, прямо с грядки. А вот крыжовник еще не поспел и был кислющий, злее лимона. Также Мире очень понравились коты, особенно их количество на один мягкий диван. Она им тоже, конечно, понравилась.
Как-то, в особенно жаркий день, когда даже в тени можно было зажариться, непременно превратившись в колбаски-гриль, а некоторым в медвежьи отбивные. Дети попросили своего гигантского друга отвести их на реку искупаться. На что ПиЭм ответил категорическим отказом, сославшись на то, что, несмотря на весьма солидную внешность, еще достаточно молод и не может брать на себя ответственность приглядывать за несовершеннолетними у воды. «Общаться с призраками на кладбище и убегать от вампира это одно, а купаться – это совсем другое», – пытаясь изображать из себя важного мудреца, заключил он. Тем не менее Жентиль и Мира продолжали упрямо стоять на своем. И тогда Мишка привел совершенно безотказный, по его мнению, аргумент: «Мне после этого вашего купания, шерсть полдня придется расчесывать». Девочка посочувствовала проблеме мохнатого друга, ведь она сама постоянно сталкивалась с теми же трудностями из-за своих длинных волос. И даже пообещала, что расчешет его в два счета. Но медведь был непреклонен.
Примерно через неделю, Мира собралась полететь на море вместе с мамой, у той был отпуск на работе в столице. От чего ПиЭм расстроился, ведь их компания уменьшится, пусть и совсем ненадолго. Еще медведь, по какой-то неведомой причине, решил, что рейсом на морское побережье будет управлять дедушка. И Мире с Жентилем пришлось полдня объяснять другу, что, во-первых, мамин папа уже давно на пенсии, а во-вторых, что он летал только на сверхзвуковых военных и скоростных спортивных самолетах.
Дожидаясь возвращения подруги, оставшаяся часть компании не скучала: иногда играли у Жентиля или смотрели мультики, иногда просто гуляли по поселку. Как-то возникла идея попытаться выяснить, что все же скрывает шайка Казимира, но те как сквозь землю провалились, будто их вообще никогда не бывало в поселке.
Однажды мальчик и ПиЭм попытались наловить рыбы на ужин для котов. Но шумные старшеклассники, купавшиеся неподалеку, распугали весь будущий улов своими криками и брызгами. Хотя может статься и так, что рыбам просто не понравилась приманка в виде желейных разноцветных червяков, ведь насаживать на крючок настоящих ПиЭм не желал:
– Представь, тебя кто-то проткнет железкой прямо в живот. Каково будет? – возмущался медведь, – Мне бы было не очень приятно, например.
– А рыб тебе не жалко, – спорил с ним Жентиль, – Представь каково это на сковородке в масле поджариться.
– Рыбы это совсем другое. Они мне нужны для важного дела, чтобы котов задобрить. Поэтому, когда я думаю о том, как буду их обволакивать в муке, а потом класть на раскаленную сковороду, мне представляются довольные физиономии моих пушистохвостатых соседей.
Мальчик хотел было еще поспорить, но с медвежьей непробиваемой логикой не смогли бы справиться даже десять профессоров из какого-нибудь заумного университета.
Спустя с десяток дней вся честная компания вновь воссоединилась. Мира сильно загорела, а ее длинные волосы были заплетены во множество тоненьких косичек с разноцветными ленточками внутри. Еще она привезла друзьям из поездки по среднего размера ракушке. Мишка потом несколько дней ходил, приложив подарок к уху, и восхищенно слушал море. Его также очень заинтересовало, каким заклинанием воспользовалась девочка, чтобы так красиво полинять:
– Я тоже пытался сделать себе шерсть цвета какао. Ведь это мой второй «по любимости» напиток, – сообщил ПиЭм и смачно отхлебнул из чашки горячий насыщенно-оранжевый прозрачный напиток. Несколько раз причмокнул, и закончил фразу, – после чая с сахаром.
Потом, опрокинул остатки содержимого фарфорового сосуда в пасть и с сожалением заключил:
– Но у меня ничего не вышло.
Девочка весело рассмеялась и ответила:
– Нет никакого заклинания. Во всем виновато солнце. Ведь я целыми днями загорала на пляже.
– Везет, а я на солнце только потею, – пожаловался в ответ огромный увалень, недовольно рассматривая собственную шерсть цвета пепельной розы.
– Я вот тоже все хотела узнать, как ты меняешь свой цвет, поинтересовалась девочка, – Покажешь?
– Ну, – засмущался Мишка, – если честно, то я стесняюсь.
– Да ладно тебе! Мы же все свои, – настаивала Мира.
– Не! – почти категорическим тоном ответил ПиЭм, – Вот представляешь, что было, если бы я стал напрашиваться посмотреть, как кто-то переодевается?
– Это было бы, по крайней мере, не культурно, – заметил Жентиль.
– Я бы сказала: о-очень странно! – подтвердила девочка, – Но, но это совсем другое. Ведь ты же шкуру с себя не снимаешь.
– Все равно стесняюсь! – отрезал Плюшевый Мишка.
Ну, и больше к нему с этим вопросом никто приставать не стал.
Еще Жентиль с родителями на несколько дней ездил столицу, не ту, которая главная, а в культурную. Конечно же, главный город страны, при этом не был пристанищем для всякого рода невоспитанных и грубых индивидуумов. Просто в культурной столице все было чуточку культурнее и люди, и дома, и улицы, и машины на улицах, и музеи, и театры, и даже воздух, казалось, пронизывали невидимые флюиды вежливости и еще чего-то там возвышенного. Папа в шутку, а может быть и на полном серьезе, говорил, что город, построенный на болотах вдоль берегов залива, так называли, чтобы не было обидно, ведь давным-давно именно оттуда происходило управление страной. Тем не менее поездкой мальчик остался очень доволен и охотно рассказывал про достопримечательности, которые успел посетить. Особенно ему понравился музей с экспонатами, сделанными из одно очень популярного конструктора и гигантский макет, изображавший целую страну в миниатюре. Мишка был очень заинтригован рассказами друга и пообещал посетить все музеи, галереи и парки, о которых услышал, тем более, что, по словам Жентиля, дверей в культурной столице было превеликое множество.
Лето шло, хотя иногда казалось, бежало, по страницам календаря, а также солнечным улицам города и его предместьям. Как вдохновенный фотограф, беспрестанно щелкая затвором камеры, ловило на бесконечную пленку фрагменты событий: маленьких и не очень, ярких и совсем обычных. А по ночам при свете звезд и луны печатало фотографии и выкладывало их в причудливый калейдоскоп воспоминаний и сновидений. На многих из них нашлось место и для троих: мальчика, девочки и странного медведя с постоянно меняющимся цветом шерсти. И пусть их знакомство состоялось совсем недавно, сложно было представить, что когда-либо они не были друзьями.
