Жентиль приоткрыл глаза. В комнате все еще было темно, конечно, не так как ночью, но и не было похоже, что наступило утро. «Очень рано. Можно поспать», – подумал мальчик. Однако у возникшего непонятно откуда противного комара были совсем другие планы. Нарушитель спокойствия  пронзительно и навязчиво жужжал перед лицом, выбирая место, где бы присосаться. Привередливый кровопийца, то щекотал лицо, то ухо, то ползал по шее, то по плечу. Ребенок отгонял противное насекомое, но оно с завидной настойчивостью возвращалось. «Нет, так дело не пойдет», – решил Жентиль и резким движением закутался с головой в одеяло. Это, как будто, сработало. Однако спустя несколько мгновений, теперь уж не один, а целых два комара атаковали его пятки. Пришлось их также спрятать, прижав колени к себе. Теперь уж точно им до него не добраться. Обрадовавшись маленькой победе, Жентиль улыбнулся. Тем не менее праздновать триумф было еще рано. Здесь под одеялом было очень жарко и душно, поэтому ему снова пришлось высунуть лицо. Не успел мальчик вдохнуть свежего воздуха, как кровососы уже были тут как тут, раздражающе назойливые и невидимые. Ему подумалось, что теперь в налете участвовало с десяток штук. От злости Жентиль резко вскочил, скинув одеяло, и стал махать руками, в надежде зацепить хоть кого-то. Разогнав нарушителей покоя, он опять попытался заснуть. Но теперь сон как рукой сняло, и, к тому же, комары опять вернулись.

Мальчик посмотрел на потолок: красные цифры показывали, что до того как сработает будильник оставалось еще целых… «Два часа!» – с ужасом прошипел Жентиль. Еще с десяток минут он погонял по комнате противных насекомых, пока не заметил, что задернутые на ночь шторы распахнуты, а между москитной сеткой и рамой зияет огромная щель. «Странно. Как такое могло произойти? – подумал мальчик, – Надо попросить папу все исправить». Потом он сходил на кухню – выпил воды. А вернувшись в комнату, принялся за книгу, из тех, что задали на лето. Надо сказать, что произведение было не очень интересным, но помогло отвлечься от неприятных мыслей о прерванном…  И тут запиликала электронная мелодия будильника. Он все же уснул за чтением.

В квартире уже вовсю кипела жизнь. Родители на кухне о чем-то весело болтали. Киса тоже проснулся и проходил с инспекцией по всем помещениям в доме, и если какая-то дверь была закрыта, громко мяукал, требуя, чтобы ее немедленно  отворили. Мальчик бегом добрался до ванной, чтобы умыться и как можно быстрее присоединиться к своей семье.

Покончив с утренними процедурами, Жентиль первым делом обнял родителей.

– С добрым утром, малыш! – ласково поздоровалась мама.

– Привет, ранним пташкам! – приветствовал сына отец, – Какие планы на день?

– Огромные! Сегодня разгадываем последнюю фразу из загадки про зонт.

– Ого, быстро вы! – удивилась женщина.

– Да, втроем легче искать отгадку.

– Втроем?

– Вас же вроде двое было? – спросил отец.

Дело в том, что вчера Жентиль старался как можно меньше рассказывать родителям о своих приключениях, чтобы случайно не проговориться о противном моряке, преследовавшем их. Кстати говоря, сейчас, тоже следовало быть осторожным в общении.

– Да, познакомились с Мирой.

– С Мирой? Она, что девочка?

– Конечно, мам, ведь Мира – это женское имя.

– Ну, так, что там с загадкой? Как нашли трамвай? – поинтересовался папа.

– Ой, там долгая история, – как бы невзначай бросил мальчик, – Мне уже собираться надо гулять с друзьями. Потом как-нибудь расскажу.

Отец, не получив ответ на свой вопрос, хотел было продолжить расспросы, но по счастливой случайности вспомнил, что ему тоже пора бежать, точнее «лететь».

Собираясь выходить из квартиры, папа попрощался, и напоследок добавил: «Не терпится узнать про трамвай. Как вернусь, обязательно послушаю всю историю». В ответ Жентиль улыбнулся. «Ну вот, все же придется врать, – подумал про себя мальчик. Но, поразмыслив, решил: – А может, и нет. Скорее, просто приукрасить рассказ, опустив нелицеприятные подробности».

Отец открыл дверь – на пороге стояла девочка с длинными волосами и кепке с черепом мышонка, но без самоката. Она, поднявшись на цыпочках, тянулась к звонку.

– Привет! Ты кто? И как здесь оказалась?

– Здрасьте! Меня тетенька с собачками пустила! Позвольте представиться! Меня зовут Мира! Я к Жентилю! – как из пулемета выпалила она и галантно поклонилась.

– Понятно. Ты по адресу, – он пропустил гостью, – Проходи, – и, еще раз попрощавшись, закрыл дверь.

– Мама, это та самая Мира, с которой мы вчера познакомились, – сказал Жентиль.

– Очень приятно! Как твои дела? – с улыбкой произнесла женщина.

– Очень приятно! Дела отлично! А ваши как? – ответила девочка, беспрестанно рассматривая помещение прихожей.

– Да и мои дела тоже неплохи! Может, ты хочешь кушать?

– Неа! Я же только из дома!

– Ну, или хотя бы чаю? – продолжала проявлять гостеприимство мама.

– И чаю не хочу, но все равно спасибо.

– Ну, тогда я пошла работать. Однако если все же надумаешь, не стесняйся, – и мама удалилась в большую комнату.

Пока Жентиль с девочкой шли до детской, она то и дело спрашивала, что находится за каждой дверью. «Это гостиная. Здесь кладовка с папиными инструментами, новогодними игрушками, пылесосом и прочими вещами. Это спальня родителей. А вот туалет. Тут ванная. Там кухня», – будто заправский гид, рассказывал мальчик.

– Я, конечно, понимаю, что это не очень культурно: обо всем спрашивать без умолку. Но ведь интересно же.

– Не переживай, у нас тут не секретная база шпионов, – пошутил мальчик.

– А я и не переживаю.

Как только дети зашли в комнату, внутри платяного шкафа что-то зашевелилось, потом несколько раз грохнуло по стенкам, а через мгновение оттуда выпал Мишка. Едва удержавшись на ногах, зверь со шкурой цвета кораллово-розового цвета развернулся и стал ругаться непонятными словами в открытую створку. Потом он заметил, что за правую заднюю лапу зацепился зеленый свитер, видимо, и ставший причиной столь неудачного появления, схватил его и со всей силы швырнул внутрь. Дверца шкафа  захлопнулась сама собой.

– Привет, ПиЭм! – радостно поздоровался Жентиль.

Мира просто помахала рукой.

– Ой, привет! А я вас и не заметил. Просто на меня тут злобный свитер напал.

– А я думала, он отдельно живет, в каком-то старом доме с котами.

– Так и есть.

– А что тогда он делал в шкафу? – спросила Мира.

Жентиль принялся объяснять как медведь, используя двери, перемещается через пространство. А сам Мишка, как будто речь шла вовсе и не о нем, стал рассматривать содержимое полок, рисунок на плафоне потолочного светильника и прочие уже известные ему предметы интерьера.

– Слушай, а когда ты успел сходить на болото, – принюхиваясь, вдруг спросил ПиЭм.

Жентиль сделал удивленный вид:

– Никогда!

– Но ведь же пахнет болотом.

– Вовсе и нет.

– Ну, я же чувствую.

– Хорошо, но на болото я не ходил, – продолжал настаивать мальчик.

– Тогда почему пахнет бо…

– Да, болотом! Но он туда не ходил, и точка! – вмешалась Мира, – Какая разница, кто, где был, а кто, где не был, пора уже собираться искать причал!

– Но ведь же пахнет… – неуверенно пробубнил Мишка, однако его уже ни кто не слушал.

Мира принялась объяснять мальчику, что в лес ему следует надеть брюки и что-то с длинным рукавом, а так же не забыть прихватить с собой кепку или панаму. «Там же крапивы, небось, во весь рост, и полчища комаров и слепней», – объяснила она.

– Вы тогда не смотрите, пока я переоденусь, – велел друзьям Жентиль.

– Да что мы там не видели.

Медведь с девочкой отвернулись. Однако все время переодевания они хихикали и шушукались, заставляя мальчика понервничать.

«Ну, все – я закончил! – наконец, объявил Жентиль, – Если все готовы, тогда в путь!» Но тут он призадумался и без объяснений выбежал на кухню. Оставшиеся переглянулись. Спустя буквально минуту он вернулся с тремя головками чеснока.

– Это еще зачем? – спросил Мишка.

– Против вампиров.

В ответ ПиЭм поглядел на него непонимающим взглядом.

– Ну, на тот случай, если появится тот второй, который моряк, – пояснил мальчик.

Медведь, все еще не мог сообразить, для чего мальчику понадобились побеги этой овощной культуры.

– Вампиры боятся чеснока, – уже начиная терять терпение, выпалил мальчик.

На что Мишка, приблизил свою морду почти вплотную к лицу мальчика и, рассматривая того будто с ним не все в порядке, сказал:

– Мы чего в сказке какой-то, что ли? Или может быть в книге?

Ребенок молчал, а ПиЭм, в свою очередь, продолжал нравоучительным тоном:

– Да будет тебе известно, что здесь, в настоящей жизни, упыри нисколечко не боятся чеснока. Скажу даже больше. Если бы они, как люди, питались твердой пищей, а не пили кровь, то наверняка съедали бы за один присест по несколько зубчиков.

Мальчик, было, хотел сказать, что-то в свое оправдание, однако медведь жестом прервал его и продолжил:

– Мне еще прапрабабушка рассказывала про одного упыря, который сам выращивал чеснок и продавал его глупым и доверчивым людям, якобы для защиты от всякой нечисти, – выдержав паузу, ПиЭм продолжил, – Ты, самое главное, пузыречек, что тебе подарил Ави, не забудь.

Жентиль положил чеснок на стол и еще раз проверил, на месте ли скляночка. Еще он заметил, что рюкзак немного испачкан в какой-то черной грязи. «Наверное, вчера где-то обтерся», – подумал мальчик.

Уже не более чем через пару минут, друзья спускались по лестнице и  непринужденно болтали.

– Ты откуда знаешь, где я живу? – поинтересовался Жентиль у Миры.

– Так это же ни для кого не секрет, просто надо знать, у кого спросить, – кокетливо ответила девочка.

– Интересно у кого же?

– Я свои источники не разглашаю.

– У вас девчонок, прямо шпионская сеть какая-то организована.

– Что есть, то есть. Хотя, конечно если звонить в столь ранний час, некоторые могут обозвать тебя, например, сумасшедшей или еще как похуже, – рассуждала Мира, – Но, что я могла поделать если от волнения совсем не могла спать? Ждать что ли, как принцесса в своем двенадцатиэтажном замке, когда вы за мной зайдете.

– Да! – в один голос заявили Жентиль и Плюшевый Мишка.

– Ну, уж нет!

В этот же самый момент закончился последний лестничный пролет, и, миновав тамбур, компания вышла на улицу.

Как и ожидалось, солнечное летнее утро встретило их шквалом щебетания и чириканья, букетом свежих ароматов и пышной зеленью невероятного количества оттенков. Все, от отливающей салатовым радостной молодой поросли, до насыщено-изумрудных листьев на кустах сирени, находилось в непрерывном движении и, казалось, приветствовало путников. А еще в утренней дымке незримо присутствовало еще что-то. Ощущение, что удача непременно окажется на твоей стороне и все задуманное на сегодня сбудется. Все трое были от этого настолько воодушевлены и преисполнены радостью,   что Жентилю подумалось, будто это самый лучший день за все каникулы.

На дорожке напротив дома тетя с невероятно яркими волосами выгуливала двух маленьких собачек, которые, завидев Мишку, принялись кружить вокруг него, радостно тявкая и подпрыгивая на ходу. Коралово-розовый медведь, тоже очень обрадовался. Он крутился вокруг своей оси и тянул передние лапы, чтобы погладить странных животных с приплюснутыми мордочками. Поздоровавшись с ребятами, женщина сказала: «Что-то уж больно они игривые с утра», – и окрикнув своих питомцев, направилась к подъезду. Компания же, миновав малюсенькую парковку в конце двора, продолжила свой путь к заброшенной дороге.

Еще чуть-чуть и друзья уже шагали по растрескавшемуся, немного влажному от росы, асфальту навстречу очередному приключению.

– Интересно, куда все же ведет эта дорога? – спросила Мира.

– Судя по современным картам – никуда, – ответил мальчик, – Даже на фотографиях со спутника, дорога заканчивается сразу за поселком.

– А вот на моей, она ведет к черным прямоугольничкам и квадратикам, – гордо заявил Мишка, который немного отстал и шел за ребятами, уставившись в огромную развернутую карту.

– Это очень странно, – сказала девочка, когда дети остановились и, дождавшись медведя, посмотрели в его схему.

На плане местности, судя по выцветшей краске и обтрепанным краям, очень старом, в большом масштабе был нанесен поселок и территория, которая располагалась за ним.

– Как будто кто-то специально все стер, – удивился Жентиль.

– Но вот зачем? – спросила Мира.

– Видимо этот кто-то не хотел, чтобы кто-то другой ходил к этим прямоугольничкам и квадратикам, – заключил ПиЭм.

– А может быть, чтобы ни кто не попал вот сюда? – заговорщически проговорил мальчик.

Он повел пальцем левее и немного выше по карте и ткнул пальцем в прямоугольник, расположенный на линии закрашенной попеременно, то черным, то белым. Надпись рядом гласила «ст. Причал»

– Что за «ст.» такое? – пробубнил задумчиво себе под нос Мишка.

– Скорее всего «станция», – неуверенно сказал, Жентиль.

– Станция! – громко пропищала Мира.

– Значит там, скорее всего, будет поезд, – добавил мальчик.

Повисла небольшая пауза.

– Ура! Это «станция Причал»! – вдруг, в один голос, закричали ребята, и не сговариваясь продолжили – Там, у причала поезд ждет!

Мишка так же ликовал, он подпрыгивал, выкрикивая невпопад: «Причал! Поезд! Ура! Ждет!»

Теперь поход неизвестно куда приобрел совершенно ясную цель, и друзья, еще больше воодушевленные своим недавним открытием, зашагали вперед по заброшенной дороге. По мере продвижения, трещины на асфальте становились все крупнее, а кусты, поросшие вдоль, превратились в настоящий лес с могучими соснами и елями. Поодаль, с обеих сторон, зеленым в темный горошек ковром землю устилал черничник. Утреннее солнце своими ласковыми лучами грело спину, от чего, и деревья, и дети, и медведь отбрасывали вперед длинные тени. Прохладный лесной воздух, казалось, сам проникал в легкие, так легко было дышать. Путешествие обернулось приятной прогулкой.

Таким образом, незаметно, компания все глубже продвигалась в чащу. И, вот уже дорога превратилась в узкую тропку с редкими островками из остатков асфальтового покрытия. Несмотря на это, друзья бодро шли друг за другом, сначала Мира, потом Жентиль, замыкал колонну Мишка. Все трое с интересом высматривали впереди, куда все же ведет эта, каким-то странным образом исчезнувшая со всех современных карт, дорога.

Наконец, вдалеке забрезжил просвет. Лес там резко заканчивался, а вместо деревьев из земли торчали какие-то сооружения. Компания прибавила шагу и совсем скоро оказалась у ворот, по всей видимости, заброшенного завода. Порядочно проржавевшие створы были заблокированы деревьями так, что даже достаточно стройные Жентиль или Мира вряд ли смогли бы протиснуться между ними. На прутьях решеток слева и справа крепились два больших герба из какого-то потемневшего от времени, но не ржавого, металла. Над входом между столбами из массивных профилей, так же ржавых, крепилась надпись «Завод К». Дальше было место для, как минимум, еще двух слов, но остальные буквы куда-то пропали.

Друзья, подобравшись через заросли вплотную к воротам, заглянули на территорию комплекса.

– Интересно, как залезть внутрь? – подумал вслух Жентиль.

– А вдруг здесь кто-то есть? – с опаской сказал Мишка.

– Не думаю. Видимо это завод уже давно не работает, – ответил мальчик, глядя на сильно поросшую кустарником территорию комплекса.

– Я знаю как! – радостно воскликнул ПиЭМ и посмотрел вверх, – А ты умеешь лазить через ворота? – добавил он уже с куда гораздо меньшим энтузиазмом.

Перспектива лезть на двухметровую высоту по ржавой решетке, а потом обратно не очень прельщала Жентиля. Он посмотрел вправо и влево, территорию огораживал такой же высокий глухой бетонный забор.

– Может нам удастся проползти под воротами?

– Или войти через дверь, как нормальные люди, – слева послышался голос Миры.

Она подошла к зданию малюсенькой проходной, построенной из монолитных бетонных панелей, и дернула за ручку обветшалой коричневой двери – та оказалась незапертой.

– Откуда, ты знала? – удивился мальчик.

– Ты, что волшебница? – одновременно с ним проговорил кораллово-розового цвета медведь. И оба вприпрыжку рванули к будке.

Еще на подходе Жентиль подумал, что стены строения выглядят как-то странно, но не придал этому значения. Теперь, оказавшись совсем рядом со зданием проходной, он понял, в чем дело. Из бледно песочной поверхности бетона торчали цветные осколки керамических чашек, тарелок и прочей посуды. Оранжевые, зеленые, красные, фиолетовые с перламутровым отливом, а также обычные – белые. На некоторых можно было разглядеть части традиционного орнамента, на других фрагменты искусно выписанных цветов, также попадались половинки рожиц мультяшных животных, весело улыбавшихся со стены. Мальчик даже заметил носик от заварочного чайника. Тут подоспел Мишка. Его тоже заинтересовало необычное покрытие фасада этой небольшой постройки, и они на пару принялись выискивать похожие друг на друга черепки.

Пока два друга занимались бесполезным разгадыванием «пазла» на стене, девочка уже успела изучить внутреннее убранство будки. Ни чего примечательного там, не оказалось. Только скрипящая вертушка-турникет, и в отдельной комнатке пыльный стол со стулом, а также какие-то графики на стенах.

«Ну чего вы ждете-то?» – возмущенно пропищала она, высунувшись из-за двери. Мальчик и медведь виновато переглянулись и отправились за Мирой на территорию завода.

Пройдя по очереди через, на удивление, хорошо вращающийся турникет, компания покинула пыльный коридор и оказалась на просторном дворе. Слева и справа располагались одноэтажные кирпичные здания складов. Не смотря на то, что они выглядели еще вполне целыми, на двухскатных крышах через черепицу проросли кусты и деревца. Напротив ворот стояло небольшое двухэтажное здание заводоуправления. Задуманное изначально в классическом стиле, оно было изуродовано множеством кирпичных пристроек, хаотично прилепленных к нему, то тут, то там. Штукатурка на бледно-розовом фасаде частично осыпалась и через многочисленные прорехи зияла кладка. Наверху размещались остатки надписи «А ТРУДУ!». За красными достаточно ржавыми металлическими буквами, раскинулись зеленые кущи: крыша заводоуправления, так же не избежала участи остальных зданий.

Дальше, на заднем плане, из-за построек выглядывали остовы каких-то технических сооружений. Вверх вздымались огромные цилиндрические колонны, к ним под углом подходили остовы ленточных погрузчиков. Рядом толпились ржавые металлические конструкции с огромными колесами и шестернями. Желтый мостовой кран, словно огромное экзотическое насекомое, возвышался над полуразрушенным заводом.

Компания обогнула административное здание и, с интересом разглядывая останки предприятия, направилась к пустырю в центре производственной зоны.

– Что это за развалины такие? – первым заговорил Мишка.

– Видимо это и есть «прямоугольнички и квадратики», – пошутила Мира.

– Надо среди этих построек найти другую дорогу, которая выходит с территории, – предложил мальчик, – Видимо, она там, дальше за краном.

– Тогда пойдемте уже, чего жать-то? – заторопился медведь.

– У тебя, что опять обострилась «речная болезнь»? – пошутила девочка, но на всякий случай огляделась вокруг.

Жентиль, в этот же момент, снял рюкзак и полез за подаренным Авигором пузырьком.

– Да нет, вроде все как обычно. Просто уже не терпится разгадать загадку.

Все вздохнули с облегчением.

– Но все же, давайте сверимся с картой, – предложил мальчик.

Мишка в очередной раз достал бумажную гармошку, и друзьяпринялись разглядывать ту часть схемы, где располагался завод, а от него к станции через лес была нарисована извилистая линия.

– Здесь написано, что это узкоколейная железная дорога, – прочитал Жентиль внизу карты.

– Чтобы это могло значить? – спросил ПиЭм, гипнотизируя тонкую, закрашенную поочередно, то черным, то белым, кривую – Опять загадка, что ли?

– Думаю, что нет. Кому могло прийти в голову поместить загадку прямо на карте, у всех на виду?

– Например, тому, кто стер эти дороги с современных карт, – предположила Мира, – Давайте лучше найдем ее, эту узкоколейную, и все узнаем, чем просто так стоять и гадать.

– Тогда, похоже, нам сюда, – Жентиль показал наискосок влево, где за огромным краном перекинутым, почти через всю территорию завода, громоздились, сложенные стопками трухлявые деревянные паллеты.

За кучами гнилых поддонов оказался небольшой навес с односкатной, покрытой серым шифером, крышей. Под ним располагались несколько деревянных лавочек. Рядом была проложена ветка железной дороги. Однако не совсем обычной. Ведь расстояние между рельсами было настолько маленьким, будто она предназначалась для детского поезда. С одной стороны путепровод упирался в поросшую вьюном каменную насыпь с деревянным тупиковым упором, другим концом уходил за ворота, куда-то в лес.

– Здесь, что гномы работали? – спросила Мира.

– Я тоже прежде не встречал такой железной дороги, – сказал мальчик, удивленно разглядывая полотно.

– А я вообще ни разу не ездил на поезде, – заявил ПиЭМ, – но даже мне кажется, что уж больно узкая она, эта дорога.

– Тем не менее, нам, по всей видимости, надо идти вдоль нее, – объявил Жентиль, и бросив последний взгляд на старый завод зашагал к воротам. Друзья последовали за ним. Вскоре вся честная компания, ведомая миниатюрной железнодорожной колеей, скрылась в лесу.

Спрятанная среди высоченных сосен деревянная башня с часами, была выкрашена в широкую красную с белым полоску. Маленькие дощечки, облицовывавшие ее мощный каркас, кое-где отвалились, однако основная конструкция сохранила прочность. Удивительно, но по прошествии многих лет механизм хронографа продолжал исправно работать. И стрелки на всех четырех циферблатах, расположенных за пыльными круглыми стеклами с каждой стороны сооружения, неизменно показывали точное время. Кроме того у башни было и другое предназначение. Год за годом ежедневно, в определенный час инженерное чудо, выполняло один и тот же ритуал. Вот и сегодня, когда длинный указатель остановился напротив цифры «двенадцать», а короткий давно замер около «единицы», внутри, за деревянной обшивкой, что-то звонко щелкнуло. В этот же самый момент расположенное в стеклянной камере над часами вогнутое зеркальце повернулось в сторону реки и, поймав солнечные лучи, отправило мощный пучок света в никуда. Одновременно с этим из леса, следуя по рельсам узкоколейной железной дороги, вышли три фигуры: мальчик, девочка и, с ненатурального цвета шкурой, медведь.

Когда Мишке уже надоело перепрыгивать со шпалы на шпалу, Мире идти по ржавому, казавшемуся бесконечному рельсу, а Жентилю то и дело сверяться с картой в поисках ориентира, чтобы понять на каком расстоянии от заветной цели они находятся, лес впереди расступился. Перед друзьями открылась миниатюрная сцена, как будто из парка развлечений. Около дощатого ветхого помоста стоял небольшой дизельный локомотивчик темного-синего цвета, раза в полтора меньше обычного. Прямоугольный со скругленными гранями, с синими железными боками и стеклами покрытый толстым слоем пыли, он смотрел на прибывшую компанию своими широко расставленными круглыми фарами. Чуть дальше слева стоял невысокий маяк, точнее это были часы, которые выглядели как навигационный ориентир.

– Смотрите, наверное, это он подмигивал нам вчера из леса, – сказала девочка, указывая пальцем на стеклянную часть башни, расположенную под самой крышей.

 – А вот это, скорее всего и есть наш «трудяга», – крикнул Жентиль на ходу. Он уже направлялся в сторону поезда, к дощатому помосту, обозначавшему платформу.

– Нам бы еще «погоду» теперь бы найти, – крикнул ему вдогонку ПиЭм и так же направился в сторону тепловоза.

На платформе Мира прочитала табличку, расположенную у единственной во всей округе лавочки: «Станция Причал». Однако медведю и мальчику это было уже не особо интересно: они бродили вокруг состава, из двух пассажирских вагонов и, замыкавшей их, цистерны. Потом они по очереди залезли в первый вагон, заглянули там под каждое сидение и на каждую полку, но безрезультатно. Кроме пыли и случайно залетевших внутрь хвоинок, там ни чего не было. Далее проследовали во второй, однако немного погодя вышли и оттуда с такими же результатами.

– Ни как не пойму, при чем тут погода? – негодовал Жентиль.

– Чуяло мое сердце, что бывший ребенок и ребенок – злобные шутники! – возмущался ПиЭм.

– А разве дождь это не погода? – девочка стояла напротив черной цистерны, и глядела на огромные буквы, выписанные корявым детским почерком.

– Дощчь? – мальчик скривил лицо.

– Ага!

–А что у тебя по родному языку, если не секрет?

– Почти четверка! – с гордостью заявила девочка.

– Ну, так я тебе скажу, что дождь пишется не так, – начал было умничать Жентиль.

– Может и не так, мистер зазнайка, но погоду-то я вам нашла! – сказала Мира и издевательски улыбнулась во весь рот.

– О, сколько здесь погоды! – послышался низкий голос откуда-то из огромного резервуара. Это медведь, пока дети спорили, успел забраться наверх, откупорить крышку, и, засунув голову внутрь, кричал.

– Там, что-нибудь есть еще кроме воды? – спросил снизу Жентиль.

– Неа! – так же в цистерну пробасил медведь.

Мальчик хотел обратиться к Мире, но та уже вскарабкалась на лестницу с противоположной стороны и спешила к горловине.

– Аккуратней там, давайте!

– А ты давай к нам! – весело ответила Жентилю ловкая девчонка.

– Я уж как-нибудь здесь постою, вдруг что найду. Да и к тому же у вас наверху тесно стало, – отмахался мальчик, который, на самом деле, не очень любил высоту, а рискованные подъемы по узеньким лестничкам, уж и подавно.

– Ну и стой там, тогда – все интересное пропустишь!

Мира подобралась к открытой крышке и дергала медведя за коралловую шерсть на затылке, чтобы он пустил ее посмотреть, что внутри. Опустив голову в резервуар, девочка первым делом сказала: «Жентиль, сегодня ты разгадаешь великую тайну!» Многократно отразившись эхом в замкнутом пространстве, ее голос прозвучал загадочно и даже зловеще, будто из откуда-то потустороннего мира вещал призрак. Потом она высунулась наружу и, смеясь над своей шуткой, посмотрела на мальчика. Тот явно не оценил ее чувство юмора, в ответ он натянуто улыбался и демонстративно хлопал в ладоши.

– Ой, ой-ой! – из цистерны опять послышался голос медведя. Пока девочка развлекалась, он снова заглянул внутрь большой наполненной водой емкости, – Там, на дне, прямо у стенки, что-то белое!

– Где-где! Дай посмотреть! – Мира опять стала дергать Мишку за кораловго цвета шерсть.

– Ай-ай, по аккуратнее! – возмутился ПиЭм, когда вытащил голову наружу.

Однако девочка его уже не слушала. Она свесилась через край в широкую цилиндрическую горловину почти по пояс.

– Да, точно, там что-то белеет! – снова вещала она зловещим голосом призрака.

Теперь пришла очередь Мишки оттаскивать Миру от люка:

– А ну-ка посторонись! – он схватил девочку своими огромными лапищами и отстранил от отверстия.

– Эй, по аккуратнее!

Потом медведь, начал задом наперед залазить в горловину.

– Ты куда собрался? – закричал ему снизу мальчик.

Мишка уже успел просунуть обе задние лапы внутрь и теперь пытался протиснуть живот, который по непонятным для него причинам, отказывался помещаться в недостаточно широкий лаз:

– Нужно же достать что-то белое со дна. Вдруг это зонтик, хотя по форме не очень на него похож.

– Подожди! Это может быть опасно! – Жентиль стал обходить цистерну вокруг, – Наверняка есть другой способ. Ведь как-то из нее жидкость сливают.

– Хорошо, я подожду, – согласился плюшевый зверь, – Тем более, похоже, что я, немного застрял.

В ответ на это девочка засмеялась, однако принялась помогать другу, выбраться. В это время Жентиль уже успел обойти емкость. Однако ни каких кранов или краников по бокам не обнаружил. Потом он вернулся, и по пути еще раз внимательно рассмотрел резервуар. Снова без особых результатов. «Ну как-то же выливают отсюда жидкость?» – рассуждал он вслух.

– Ну как дела? – поинтересовалась Мира.

Мишка уже благополучно выбрался из лаза, и они на пару, словно наездники, сидели на покатой вершине резервуара, наблюдая за тем, как мальчик ищет решение очередной загадки.

– Да, пока не очень, – задумчиво ответил он, не поднимая головы.

Но тут Жентиль обратил внимание на одну деталь. Ведро с высохшими остатками белой краски. Оно стояло под массивным каркасом цистерны, рядом с рельсом, а рядом среди гравия и пробившихся через него редких травинок, валялось несколько кистей. Он наклонился, чтобы посмотреть. Может там дальше внизу, отмечена еще одна подсказка? Но, видимо, задора загадочных «помощников» хватило лишь на единственную надпись. Мальчик присел на корточки, чтобы лучше разглядеть днище резервуара. И тут. «Эврика! Нашел! Нашел!» – закричал Жентиль. Он выпрямился и, указывая друзьям обеими руками под цистерну, тараторил во весь голос: «Там! Там внизу! Внизу какое-то сливное устройство! Я, я сейчас его открою, и ни кому не надо будет нырять!»

– Ну, так чего ты ждешь? – спросила невозмутимым тоном Мира.

– А, ну да, – и Жентиль, пригнувшись, забрался под вагон.

Аккуратно ступая и следя чтобы не стукнуться головой о какую-нибудь случайную железяку, он подобрался к сливному устройству. Правда, тут же возникло новое препятствие. У механизма не было ни вентиля, ни какого-либо рычажка, ни даже кнопки. Зато в избытке присутствовали шестеренки, колесики, пружинки. Не кран, а прямо часы какие-то, только вывернутые на изнанку. Перемещаясь гуськом на полусогнутых ногах, Жентиль еще раз рассмотрел устройство. Здесь под массивной конструкцией, было недостаточно света, да и, к тому же, днище было черным от копоти и грязи. Еще внизу пахло, так, как обычно пахнет на вокзале. Мальчик даже немного отвлекся и подумал о необычном путешествии на этом миниатюрном поезде. Как бы это было замечательно. Однако скорее всего эти такие малюсенькие локомотивы, ровно, как и трамваи в его городе, навсегда ушли в историю.

Постепенно глаза привыкли к полутьме. Рассмотрев в очередной раз странный механизм, мальчик заметил на нем маленькое едва различимое вытянутое отверстие. Приглядевшись и ощупав его пальцами, Жентиль заключил, что это вполне могла быть замочная скважина. Хотя и очень странная, ведь судя по форме, предназначалась для ключа с квадратным сечением. Мальчик достал из рюкзачка связку. Повертев в руках пару ключей, он нашел нужный. Ориентируясь почти на ощупь, Жентилю все же удалось попасть в замочную скважину. Теперь только оставалось повернуть ключ

«А вдруг это кислота» – спросил сам себя Жентиль перед тем, как повернуть ключ. Ведь жидкость-то польется вниз и наверняка обрызгает его. «Было бы не очень приятно раствориться в столь юном возрасте», – подумал он.

– А чем пахнет из цистерны? – крикнул он друзьям.

Жентиль знал, что у любой опасной жидкости есть запах.

– Ничем. Просто дождем, – получил он в ответ монотонным глухим голосом призрака.

– Спасибо!

И отступив еще чуть-чуть от механизма, мальчик попытался повернуть ключ. Однако тот даже и не думал вращаться в скважине. Он подошел поближе и попробовал уже двумя руками. Замок снова не поддался. Третья попытка так же окончилась провалом.

– Ну, что ты медлишь-то? – в очередной раз спросила Мира, голосом духа из цистерны.

– Что-то не так, – разочарованно крикнул в ответ Жентиль.

«Но что может быть не так? – спросил себя мальчик: – Почему квадратный ключ не поворачивается?» Он подумал еще немного и тут его озарило: «Квадратный! Ну, конечно же! Как может квадрат крутиться в таком же квадратном отверстии! Значит, здесь есть какой-то секрет».

Вытащив ключ, Жентиль выбрался из-под вагона на солнечный свет.

– Ну что там у тебя? – крикнула Мира сверху.

– Очередная загадка.

– Я сейчас!

И девочка, сначала ловко балансируя по корпусу цистерны, потом, с ловкостью мартышки, спускаясь по лестнице, в считанные мгновения оказалась около Жентиля.

– Я тоже, – Мишка, так же, засобирался, чтобы помочь друзьям.

Дети смотрели на золотисто-розовый металлический предмет, лежавший в ладони у мальчика. В труднодоступных местах медь была покрыта зеленовато-голубым слоем оксидной пленки. В ключе все было квадратным, и даже головка состояла из прямоугольника с равными сторонами, внутри которого располагался такой же, только повернутый на сорок пять градусов и размером поменьше. Жентиль обратил внимание на то, что внутренний квадратик крепится к телу ключа только в одной точке, со стороны шейки. Что бы это могло значить? «Ну-ка, дай его сюда!» – сказала девочка и взяла пальчиками старинный предмет. Она повертела его немного в руках, разглядывая каждую деталь:

– Смотри. Видишь на бородке тоненькие бороздки, как будто он состоит из нескольких частей.

– Разреши, я посмотрю, – спросил Жентиль и, не дожидаясь ответа, забрал ключ обратно.

Несколько мгновений мальчик разглядывал предмет, а потом предположил:

– А что если это ключ в ключе?

– Ты эти свои философские теории дома оставь. А то мы, таким образом, до ночи здесь проторчим.

– Я серьезно. Вот, смотри.

Жентиль, удерживая указательным и большим пальцами правой руки ключ за квадратную головку, повернул внутреннюю ее часть относительно шейки. Сначала ничего не произошло, но потом бородка разделилась надвое и одна ее часть медленно повернулась вокруг оси.

– Ура!

– И вправду, это ключ в ключе! – обрадовалась Мира.

Мишка тоже закричал: «Ура!» Неповоротливый зверь успел добраться лишь до середины лестницы и, вывернув голову, пытался увидеть чему это, так радуются дети.

– Все давай назад, а мы полезем открывать замок! – скомандовала девочка плюшевому животному и, выхватив ключ у Жентиля, полезла под цистерну. Еще мгновение и она уже кричала из-под массивной конструкции, – Куда его втыкать-то?

Мальчик так же осторожно, как и в прошлый раз, последовал к сливному устройству.

– Вот сюда, – указал он пальцем на скважину замка, как только добрался до механизма.

Мира вставила ключ в отверстие.

– От винта! – крикнула она и повернула внутренний квадратик на головке.

Последовала небольшая пауза, а потом многочисленные детальки, из которых состоял механизм, начали двигаться и вращаться, при этом беспрестанно жужжа и пощелкивая.

А теперь, бежим! – запищала Мира и мигом выскочила из-под резервуара. Жентиль незамедлительно поспешил за ней.

Усевшись на корточках поодаль, дети в нетерпеливом ожидании заглядывали под массивную конструкцию. Мишка, взгомаздившись поверх емкости, тоже силился увидеть, что интересного происходит внизу. Он глядел, то через левый борт, то через правый. Еще немного и из патрубка потекла тоненькая струйка жидкости. С каждым мгновением она становилась все больше, пока не переросла в мощный столб воды, бивший в насыпь, с такой силой, что брызги разлетались на несколько метров от цистерны. В воздухе запахло дождем.

Постепенно поток иссяк и, как только последняя капля упала на мокрый гравий под вагоном, Мира снова рванула наверх. Жентиль не успел и глазом моргнуть, как она уже сидела у люка, свесив в него ноги, и отдавала распоряжения медведю, как лучше ее спускать внутрь. Кораллово-розовое животное покорно кивало в ответ. Потом ПиЭм взял девочку за руки, и та соскользнула в резервуар.

От любопытства Жентиль аж приподнялся на цыпочки. Мальчику так хотелось увидеть, что происходит внутри, что он, пересилив свой страх, подошел к узенькой вертикальной лестнице и стал карабкаться вверх. Каждое движение давалось с трудом, казалось, будто руки и ноги принадлежат кому-то другому, но он не сдавался. Еще несколько усилий и лестница стала более покатой, повторяя контуры огромной бочки. Подниматься стало легче. И вот Жентиль уже осилил последние ступени, и стал ползком, по округлой поверхности, двигался к заветному люку.

Тем временем Мира аккуратно, чтобы не поскользнуться на иле, ступала по днищу резервуара. Ведь вогнутая поверхность под ногами, к тому же, была с небольшим уклоном к центру цистерны. Каждый ее шаг отражался гулким чавкающим эхом от металлических стенок. А еще здесь, внутри, пахло болотом. «Я прямо, как лягушка», – подумала девочка и улыбнулась своей остро́те. Света катастрофически не хватало, и она переставляла ноги, полагаясь исключительно на интуицию. Впереди, ровно посередине резервуара, белел сверток. По-видимому, мощный поток воды переместил его к сливному отверстию. Шаг, другой, третий, и вот Мира уже наклонилась, чтобы взять в руки сильно вытянутый и тонкий предмет, завернутый во что-то светлое. Когда ее пальцы коснулись поверхности обертки, жесткий целлофан захрустел, наполняя все внутренне пространство цистерны гулким шуршанием. Потом она брезгливо обеими руками взяла все еще мокрый сверток и направилась туда, где лучи солнца, проникшие внутрь через круглый люк, оставляли световой круг на зеленоватом иле. Правда, сейчас проекция на днище была больше похожа на сильно откусанное с двух сторон печенье – это Жентиль и ПиЭм смотрели в резервуар.

– Чего заслоняете свет? Ну-ка брысь! – возмутилась девочка.

 Друзья, сразу отпрянули от проема. Однако через некоторое время, девчачий голос, многократно усиленный эхом, снова скомандовал:

– Чего спрятались? Забирайте у меня эту штуку и поскорее вытаскивайте отсюда!

Жентиль первым поспешил на помощь. Он перегнулся через бортик люка и попытался дотянуться до обертки. Девочка, в свою очередь, подняла сверток над головой и привстала на носочки. Однако то ли длины рук мальчика было недостаточно, то ли Мира ростом не вышла, но ему даже кончиком пальца не удалось коснуться целлофана.

 – Может, если подпрыгнешь, я все же смогу ухватиться за него? – предложил Жентиль.

– Ага, мечтай. Ты возьмешь сверток, а я, поскользнувшись, шмякнусь в эту отвратительную жижу!

– Ну, тогда может… – мальчик не успел закончить фразу: Плюшевый Мишка отстранил его от проема и, по пояс залез внутрь.

Сначала он выудил белый пакет.

– Чур, без меня не открывать! – послышалось из резервуара.

Передав сверток мальчику, ПиЭм повторил процедуру. Уже через мгновенье медведь с кораллово-розового цвета мехом, словно заправский силач–акробат, стоял на цистерне.  На его вытянутой в сторону лапе, держась за нее руками, висела Мира и весело болтала ногами в воздухе.

Глядя на эту сцену, Жентиль снова усомнился в реальности происходящего. И хотя мальчик сидел здесь же, рядом, на металлической разогретой жарким летним солнцем поверхности резервуара, сжав в объятьях целлофановую обертку, в которой был подарок от призрака, ему казалось, что он парит где-то в стороне, облетая вокруг станции «Причал» с застывшим навсегда мини-поездом и не желавшим уступать времени упрямым маяком с часами.

– Ну, чего ты завис? Спускайся вниз, посмотрим, что там внутри твоего свертка!

Писклявый голосок Миры вернул его обратно в реальность. Мальчик осмотрелся по сторонам. На цистерне ни кого не было. Девочка уже успела спуститься, а ПиЭм был на полпути вниз, неуклюже перебирая лапами по тоненьким перекладинам. Жентиль осторожно, задним ходом, прижавшись плашмя к резервуару, тоже пополз к лестнице.

Оказавшись внизу Мальчик, подбежал к скамейке, стоявшей на импровизированной дощатой платформе, и  положил сверток на лавочку. Остальные друзья тоже собрались рядом. Все пребывали в торжественном предвкушении.

– Чего-то он больно маловат, – вдруг пробасил Мишка.

И действительно, вначале Жентиль не придал этому особого значения, но сверток был действительно не больше тридцати пяти сантиметров в длину.

– Может там вовсе и не зонт, а новая загадка? – предположил он, ощутив легкую досаду.

– Или он просто кукольный, – задумчиво сказала девочка, рассматривая обертку, будто важный исторический артефакт.

– А может, может, это ?.. – не закончив фразу, Мишка задумался.

– Давайте его откроем и узнаем, что внутри, – предложил Жентиль, прервав все рассуждения.

Он взял сверток и покрутил его в руках в поисках края обертки. Но  предмет был настолько хорошо упакован, что не нашлось даже намека на то, с какого места начинать. Тогда мальчик попытался разорвать целлофан, но тот был слишком плотным.

– Дай-ка я, – девочка подвинула Жентиля в сторону.

Однако и у Миры ни чего не вышло.

– Нужны ножницы или нож, – заключил мальчик.

– У меня, кажется, тут где-то были, – неуверенно сказал Мишка.

Он залез в карман в своей шкуре и принялся вытаскивать оттуда различные предметы.

– Ну-ка подсобите, – сказал медведь, достав из кармана карту.

Потом из закромов в шкуре появились теннисный мячик с названием культурной столицы, написанной на нем, следом фантик, привязанный к красной шерстяной нитке, огрызок карандаша, перьевая ручка, блокнот… Предметы все продолжали появляться из карманов плюшевого гиганта. Еще чуть-чуть и ПиЭм уже не мог удерживать все свое барахло самостоятельно, однако не унимался. И тут ему на помощь Мира пришла, принимая новые поступления к себе на руки.

– Ах вот же они, – ликовал ПиЭм, наконец выудив маленькие желтые ножнички в виде головы ослика.

– Они, что игрушечные? – спросила Мира, все еще удерживая в руках хлам из карманов медведя.

Жентиль взял предмет.

– Игрушечные, но нам подойдут, – заключил он, продемонстрировав девочке лезвия, закрепленные в пластмассовых ушах.

Пока Мира и Мишка были заняты рассовыванием медвежьих вещичек обратно по карманам, Жентиль с легкостью надрезал плотный целлофан. Ножнички оказались неожиданно острыми и в считанные мгновения вскрыли упаковку, в процессе мальчику даже показалось, что уши-лезвия клацают чаще, чем он успевает сводить их своими пальцами. Разобравшись с оберткой, Жентиль отвлекся от основной задачи и посмотрел на ножнички – пластмассовый ослик улыбался, сверкая белыми зубами, будто радовался тому, что наконец-то смог что-то разрезать.

– Ну, и чего ты остановился? – спросил Мишка, который уже успел разложить все свои вещи обратно, – Давай уже, открывай полностью.

– Ах, ну да, – сказал мальчик, отдавая другу веселые ножницы.

Раскрыв все слои целлофановой упаковки, Жентиль в конце концов выудил оттуда маленький зонтик.

– Ух ты, подаришь, у меня как раз кукла подходящего размера есть, – рассмеялась девочка.

Жентиль разочарованно посмотрел на выцветший коричневый в клетку предмет с бежевой ручкой-крючком.

– Он, разве что, от брызг от дождя под навесом защитить сможет, – сказал он и отдал зонтик Мире.

– А мне нравится, – улыбаясь во весь рот, произнесла девочка и открыла маленький купол.

И тут, менее чем за секунду, ручка удлинилась, изогнутые спицы выросли, а нейлоновое полотно с шуршащим звуком растянулось, словно парус. Зонт стал настолько большим, что мог с легкостью укрыть всех троих. От неожиданности Мира выронила его из рук. Едва коснувшись земли, предмет снова уменьшился до первоначальных размеров и сложился.

Пока дети стояли, открыв рты, Мишка поднял зонтик и отдал его Жентилю, заявив нравоучительным тоном:

– Лучше его не ронять, а то еще испачкаете. Вещь-то хорошая.

– Дай, еще попробовать, – Мира выхватила зонт из рук мальчика.

Она снова открыла зонт, тот опять увеличился. Однако на этот раз девочка рассмеялась. Покрутила ручку, глядя на вращающиеся спицы. Потом сложила обратно. Следом повторила все действия еще раз, а потом еще. Наигравшись, она отдала предмет обратно мальчику. Он убрал его в свой рюкзачок.

– Ну, что давайте возвращаться? – предложил Жентиль.

– Может быть, еще здесь побудем? Ну, хотя бы еще чуть-чуть, совсем немножечко, – умоляющим тоном спросила девочка.

– Ну не знаю, – мальчик посмотрел на Мишку.

Тот пожал плечами:

– А что делать-то будем?

– Разве обязательно что-то делать? – с улыбкой сказала Мира, – Можно просто побродить, ведь здесь так уютно.

– Но, – было хотел возразить Жентиль.

– Ну, придем мы обратно в поселок, а дальше что? Будем шататься по дворам или на лавочке сидеть?

– Можно солдатиков поискать, например, – предложил Мишка.

– Не денутся ни куда ваши солдатики. Как были спрятаны, так спрятанными и останутся. Когда мы еще попадем в такое необычное место?

Мишка и Жентиль огляделись.

– Ну, давай полчасика погуляем здесь, – согласился Мишка.

– Ура! – закричала девочка, – Пойдемте смотреть маяк.

Только сейчас друзья обратили внимание на то, что, для заброшенного места, станция выглядела достаточно опрятно. Через всю территорию среди коротко покошенной травы были проложены тропинки, посыпанные речной галькой.  Рядом с башней с часами была разбита круглая клумба. В ней в окружении оранжевых бархатцев, ультрамариновых колокольчиков, фиалок, с синими и желтыми с белым лепестками, ровно посередине горделиво возвышались нежно-лазурные с фиолетовым отливом шары соцветий гортензии. Однако нигде не было других признаков присутствия человека. Можно было подумать, что смотритель привел все в порядок и уехал в длительный отпуск.

Обойдя полянку, компания подошла к крутому берегу. Внизу в воде возвышался деревянный помост причала. К нему вела ветхая деревянная лестница. Видимо ее содержание в приличном состоянии не входило в программу обслуживания таинственного смотрителя. Потому как часть ступеней попросту сгнила, а другая напрочь отсутствовала. Ребята с Мишкой решили не спускаться, а просто еще несколько раз обошли этот милый оставленный людьми островок цивилизации.

– Ну, все – я нагулялась, – заявила Мира, когда они вновь очутились около маяка, – Пошли домой.

– Пошли домой! – радостно крикнул ПиЭм, заскучавший еще на первом круге.

– Домой, так домой, – согласился Жентиль. Он вообще всю дорогу думал, о том, куда бы применить свой новый старый зонт.

Друзья вернулись к миниатюрному составу. Последний раз прошли мимо цистерны с огромной надписью «Дощчь» на борту. Миновали два милых пассажирских вагончика с запыленными стеклами.

«Эй, путешественники! Куда путь держим? – окликнул их кто-то, когда они шагали мимо локомотивчика, – Подвезти?» От неожиданности и страха дети замерли. Жентиль вжал голову в плечи, Мира присела. Мишка же как ни в чем не бывало стал крутить головой по сторонам. 

– Это кто? – спросил он.

– Это я – Макарий, – ответил неизвестный мужчина.

Теперь, когда эффект неожиданности пропал, стало понятно, что голос шел откуда-то сверху со стороны тепловоза. Жентиль, Мира и Плюшевы Мишка отошли от насыпи так, чтобы видеть кабину машиниста. Внутри как будто бы ни кого не было. Однако в той части помещения, которая находилась в тени, что-то сверкало. Может солнечный зайчик играл на внутренней обшивке? Друзья, щурясь, пригляделись.

– Что за Макарий такой? – опять пробасил медведь.

– Макарий – машинист-механик первого с половиной разряда.

– Понятно, – продолжал общение с почти невидимым собеседником ПиЭм.

Потом он повернулся к детям и сказал:

– Это, и механик, и машинист. Вон там в поезде сидит, – Мишка указал когтем левой лапы на кабину.

Ребята все еще не решались произнести ни слова и просто таращились в пустоту.

– Ах, ну да! – произнес машинист.

И тут в глубине будки управления, в тени, проявилась мерцающая фигура мужчины в темно-серой спецодежде и широкой кепке, похожей на большую ватрушку.

– Ни как не могу привыкнуть, – сказал он.

Мишка подошел к локомотиву, преодолел три ступеньки, ведшие в операторскую, и заглянул внутрь.

– Ну, тогда, привет, Макарий! Меня зовут Плюшевый Мишка, – представился он, и, повернувшись к ребятам, сказал, – Идите, поздоровайтесь, он не кусается – это всего лишь призрак.

Жентиль нерешительными шагами начал двигаться по направлению к тягачу. Несмотря на то, что раньше он видел приведений и даже общался с ними, все же, нельзя было сказать, что это было для него обыденным делом. Мира вообще впала в ступор. Одно дело слушать истории про привидений: что они не страшные и, даже наоборот, дружелюбные и общительные, другое – столкнуться с духом лицом к лицу. И пусть машинист выглядел весьма доброжелательным, желания приближаться к нему от этого не прибавилось.

– С-страш-ш-но! – сказала девочка.

Жентиль взял подругу за руку и сказал:

– Страшно только сначала, а потом привыкаешь.

Он потянул Миру, увлекая за собой. Она поддалась.

– Это просто обычный человек, – вторил другу розовый медведь, – только мертвый.

На этих словах девочка остановилась и попятилась. Жентиль с укором посмотрел на животное.

– Чего? Я же сказал, что он человек! – оправдывался ПиЭм.

 В конце концов, девочка переборола свой страх, и дети присоединились к медведю, расположившись на площадке у входа в кабину.

– Забирайтесь внутрь. Подвезу, докуда рельсов хватит.

Не дожидаясь реакции друзей, Макарий запустил двигатель электрогенератора. За стенкой сзади, несколько раз чихнув, ожил мощный дизельный мотор. Весь корпус локомотива пошел мелкой дрожью. Пол тоже ходил ходуном. Было такое чувство, что ноги принялись отплясывать какой-то странный танец, в котором требовалось очень быстро топать или подпрыгивать. От этого Мишка засмеялся. Он, активно размахивая лапами, пытался что-то рассказать детям, но его голос тонул в шуме, издаваемым двенадцатицилиндровым алюминиевым гигантом. Вдруг, из кабины высунулся призрак машиниста и жестом пригласил компанию внутрь.

Первым в дверь операторской, сильно пригнувшись, нырнул медведь, следом за ним – мальчик, Мира – медлила. Жентиль обернулся и протянул подруге руку. Та все еще сомневалась, однако за ладонь ухватилась. Так они стояли с минуту, а может и больше. Двигатель продолжал шумно стучать, отсчитывая такты, как будто подгоняя испуганную девочку. Еще немного, и в проеме показалась голова Мишки. Он тоже протянул девочке свою мохнатую лапу. Мира колебалась. И тут в тени кабины за спинами ее друзей возник призрак, выцветший, полупрозрачный, мерцающий в такт колебаниям корпуса. Выглядел дух не молодым, но и не старым. Обычный дяденька, совсем не страшный. Девочка даже открыла рот. Приведение добродушно улыбнулось и подмигнуло ей.

В будке было тесно, однако, несмотря на жаркую погоду прохладно, как будто в старинном локомотивчике стояла современная климатическая система. Все трое столпились в углу, слева от восседавшего за нехитрой панелью управления машиниста. На ходу локомотив немного качало и потряхивало. Перед тем как тронуться призрак велел закрыть дверь, поэтому сейчас шум мотора был не таким громким, оставляя возможность для разговора. Тем не менее все молчали. Жентиль и Плюшевый Мишка были увлечены разглядыванием внутреннего устройства кабины, того как Макарий перемещая рычаг реостата, то ускорял, то замедлял локомотив. Они периодически переключались на вид из окон. Поезд еле плелся по колее, проложенной через густой лес, и отсюда сверху, можно было рассмотреть каждую иголочку на колючих кронах сосен, проплывавших мимо. Было что-то завораживающее в том, как рыжие стволы деревьев, росших позади, сначала прятались, а потом снова появлялись за спинами собратьев, стоявших ближе к насыпи. А вдалеке за лесом поблескивала полоска реки.

Мира отвернулась к боковому окну, уставившись пустым, невидящим взглядом, в пыльное стекло, чтобы только не смотреть на призрак – пусть и добродушного, но все же неживого машиниста-механика первой с половиной категории.

Потом ей пришло в голову, и она, также, не поворачиваясь, спросила:

– А чего мы не поехали в вагоне, там ведь полно места?

– В вагон-то вам ни как нельзя без билетов, – многозначительно заявил Макарий.

– Я бы лучше билет купила, только негде было! – разозлилась Мира еще больше.

– Зачем тебе вообще ехать в вагоне, если можно прокатиться прямо в кабине? – недоумевал ПиЭм.

– И то верно, – сказал машинист и рассмеялся, по-доброму, не так как призраки в фильмах.

Не получив должной поддержки, девочка скрестила руки на груди и подняла плечи, вжав в них голову. Ей хотелось просочиться через стекло и оказаться там, на улице, но теперь уже не от страха.

«Берегись – дерево!» – прокричал машинист. И все, включая Миру, уставились через лобовое стекло вперед на стоявшую посередине колеи могучую сосну. На пути к станции, друзья шутили, как не повезет поезду, который поедет по этим рельсам и фантазировали, что произойдет, если машинист по случайности не заметит дерево. Теперь отчего-то стало не смешно, и вообще оказалось, что шутка была глупой.

Препятствие постепенно надвигалось, а Макарий при этом даже и не думал сбавлять ход. Мишка ринулся к панели  управления и, пройдя лапами насквозь через машиниста, ухватился за красный рычаг, потянул за него. Тот даже и не думал двигаться. По какой-то причине, это даже развеселило призрака. «Не-е, брат, он только меня слушается – этот тепловоз!» – радостно заявил он. Тем временем, по мере приближения, ствол дерева становился все толще и массивнее. И вот уже грубая кора почти коснулась темно-синего корпуса. Неотвратимое надвигалось с каждым оборотом четырех тяговых электродвигателей. Мишка, часто моргая глазами, глядел попеременно, то на теперь казавшегося безумным машиниста, то на сосну. Дети забились в дальний угол и закрыли глаза. В следующее мгновенье… …ничего не случилось. Ствол дерева прошел через корпус локомотива, даже не повредив его. Он проплыл мимо детей, и медведя, вовремя отскочившего в сторону и прижавшегося к левой стенке кабины тепловоза. Массив слился с сидением, а потом оставил его позади и проследовал в тамбур, а следом в машинное отделение.

– Люблю пошутить, – сказал незадачливый машинист-призрак, – Сами понимаете, профессия такая ездишь туда-сюда по одной и той же дороге – скукотища.

– Да ты просто… – закричала на него совсем осмелевшая Мира, – Вот был бы у меня самокат с собой и не был бы ты призраком, как огрела бы тебя по башке!

Мальчик и медведь посмотрели на незадачливого шутника с укором.

– Да ладно вам, все равно бы ни чего дурного не произошло, – оправдывался Макарий.

– Это интересно почему? – с вызовом спросил Жентиль.

– Да потому что!

– И все же почему? – не унимался мальчик.

– Начальство так распорядилось! Вот ему вопросы и задавайте!

– Что за начальство?

– Мое непосредственное начальство, – пояснил машинист, а потом добавил, уже в приказном тоне, – И вообще хватит отвлекать меня от управления составом, своими разговорами.

– Тоже мне любитель правил, – пробубнила девочка.

– Да вы тоже не подарок. И вообще вас слишком много. Начальник говорил только про того, кто придет с ключами, а вот про странное животное и девчонку разговора не было.

– Сам ты девчонка! – вспылила Мира, – А я девочка.

Жентиль тронул ее за плечо, чтобы успокоить. Он и сам хотел выведать, что за начальник управляет этой маленькой железной дорогой, но решил с этим повременить. Не ровен час вспыльчивый призрак вообще высадит их из поезда.

– Хорошо, что до завода осталось недалеко. Скорее бы вас высадить и вернуться на маршрут, – все не унимался машинист.

– Интересно, что там выпускали? – спросил мальчик.

– Ой, да кто его знает, – Макарий сменил гнев на милость и, как ни в чем не бывало, продолжил, – Да и спросить не спросишь, все в вагонах ездили.

– Но ты же цистерну возил, наверняка с кем-то из работников разговаривал? – поинтересовался Жентиль.

– Какую цистерну?

– Ну, ту, которая за вагонами, – пояснил мальчик.

При этих словах машинист явно занервничал. Он посмотрел в боковое зеркало, потом высунулся из окна и посмотрел назад.

– Непорядок! То-то я смотрю – тяжело идет.

Не отрывая взгляда от дороги, он левой рукой достал из кармашка на приборной панели лист с табличкой и краем глаза посмотрел в него.

– Не должно быть ни какой цистерны. На станции разберемся, – деловито сообщил Макарий.

– Что там за важный маршрут у тебя, завод-то давно закрыли? – ехидным голосом спросила Мира. Она явно вступила в разговор, чтобы снова позлить машиниста.

Однако тот совершенно спокойно, будто не замечая подвоха, ответил:

– Сначала надо забрать работников с завода и отвезти на причал, а потом к дачам, следом до деревни, и в город.

– Ну-ну, а пассажиров то много? – не унималась девочка.

Жентиль уже был готов пойти на крайние меры и закрыть вредной подруге рот рукой.

– Когда как. Все зависело от сезона. В основном конечно летом – дачники. Но и зимой на лыжах кататься много ездили, – мечтательно рассказывал Макарий, – Но потом пошел слух, что в доме около деревенского кладбища завелась нечисть, и лыжников как весною смыло.

– Ого! – Мира, мгновенно позабыв о своих ехидных замыслах, подошла ближе к призраку. – Ну, а что дальше-то было?

Остальные тоже приникли к машинисту.

– А что дальше – просто ездить перестали. Наверное, другое место нашли – без нечисти, – преспокойно ответил Макарий.

– И все что ли? – разочарованно спросила девочка, – А где душещипательная и холодящая кровь история про призраков… – в этот момент машинист-механик оторвал взгляд от дороги и укоризненно посмотрел на Миру, та виновато улыбнулась и продолжила, – То есть, я имела в виду историю про вампиров, оборотней или ведьм, которые наводили ужас на бедных жителей деревни и похищали их детей.

– Да ни кто ни кого не похищал, – возмутился Макарий, – А ежели похищал бы, то милиция сразу бы разобралась и поймала виновных. Я же говорю слухи все это. В какую только чушь ни верят люди от невежества, – подытожил свою речь призрак, управлявший тепловозом, который буквально несколько минут назад проехал сквозь огромное дерево.

Друзья улыбнулись друг другу, а Жентиль обратился к Макарию:

– Вообще-то вампиры действительно существуют. Не далее как вчера мы втроем лично столкнулись с…

– Ну, вот мы и приехали! Ваша станция, – не дав договорить мальчику, объявил мерцающий в тени кабины машинист.

Увлеченные разговором, друзья только сейчас заметили, что поезд подъехал к заброшенному заводу. Локомотив с легкостью проехал сквозь закрытые ворота и, заскрипев тормозами, остановился около навеса.

– Счастливого пути! Спасибо, что воспользовались услугами малой железной дроги! – бросил на прощание Макарий.

– И тебе спасибо машинист-механик первого с половиной разряда! И тебе счастливого пути! – сказал ПиЭм.

– Спасибо! – поблагодарил усердного труженика железной дороги Жентиль.

– Прощай! – с улыбкой проговорила девочка.

Как только вся компания путешественников оказалась на помосте, дизельный двигатель прибавил оборотов, и поезд тронулся задним ходом. На прощание Макарий помахал друзьям рукой. Оказавшись на прямом солнечно свету, его кисть и предплечье исчезли. Жентиль, Мира и кораллово-розовый медведь помахали в ответ и еще раз попрощались. Их голоса потонули в тарахтящем шуме мощного мотора генератора.

Едва покинув территорию предприятия, поезд растаял, оставив после себя лишь облачко дыма. Спустя мгновения, нарушив вновь воцарившуюся вокруг тишину, откуда-то издалека из леса донесся протяжный прощальный гудок. Друзья посмотрели на уходящие в чащу ржавые рельсы. Кому-то из них подумалось: «Куда направится дух механика Макария теперь, выполнив задание? На кладбище? В дом, где он прожил всю жизнь? Или же он, вместе с поездом-призраком, будет целую вечность путешествовать по забытому всеми маршруту малой железной дороги?» А другая гадала: «Что станет с часами-маяком, с клумбой, со всей маленькой полянкой теперь, когда она выполнила свое предназначение?» А еще один сказал себе: «Что-то уж сильно я проголодался. Надо бы спросить у Жентиля, не захватил ли он с собой печенья или шоколадных батончиков?»

Не успел ПиЭм расправиться с заготовленными мальчиком в путешествие припасами, как друзья снова оказались у около маленького здания проходной. Несколько раз протяжно скрипнув, турникет выпустил всю компанию обратно в лес.

И вот уже Жентиль, Плюшевый Мишка и Мира шли среди сосен по дорожке с редкими остатками асфальта. Все замерло. Летняя жара успела проникнуть и сюда. Хотя лес по-прежнему продолжал сопротивляться – на нижнем уровне, среди кустарников и трав все еще царила прохлада. Наступит вечер и он окончательно сдастся, а уставшее солнце, как будто только для этого светившее весь день, отправится на покой. Однако триумф могучего светила будет недолгим. Лишь мягкий оранжевый свет прощальных лучей коснется стволов и крон деревьев, лес заберет свое, выплеснув непонятно откуда взявшуюся свежесть.

– Странно, что под цистерной лежало пять кисточек, – неожиданно нарушил тишину Жентиль, – Значит, зонт прятали пятеро.

– По одному на каждую букву, наверное, – рассуждала Мира.

– Что? – удивился мальчик.

– Смотри! Д-О-Щ-Ч-Ь! Пять букв!

– Да не так пишется слово «дождь».

– Какая разница, как они его написали. Все равно букв-то пять получается. Потом, если отыщем этих грамотеев, объяснишь им, как правильно пишется это слово.

И тут медведь, до этого внимательно слушавший диалог друзей, спросил:

– У этого ребенка, что четверо детей вместо одного?

– Не обязательно. Может друзья помогли, – пояснил Жентиль.

Похоже, Мишка остался доволен ответом. Он, как будто что-то обдумывая, приподнял брови… …и промолчал.

Оставшийся до поселка путь друзья обсуждали странного машиниста Макария, а еще, что все же могло производиться на заброшенном заводе. Потом Мира вспомнила про нечисть, обитавшую в деревне. И они долго строили предположения, о ком все же шла речь в рассказе  водителя тепловоза. В итоге сошлись на том, что, скорее всего, это действительно были суеверия и байки.

За разговорами время пролетело достаточно быстро. Друзья даже не заметили, как оказались около единственного подъезда четырнадцатиэтажки.

– Ну, все я пошла. Может, вечером еще посидим на лавочке? – предложила девочка прощаясь.

– Давай, – согласился Жентиль, – Я только математику поделаю с мамой, а потом снова буду свободен.

– И я тоже приду, может даже с котами. Они тоже погулять любят, особенно ближе к вечеру, – сказал Мишка.

– Тогда, до вечера, – попрощалась Мира и, пикнув электронным замком, забежала в подъезд.