Он опять проснулся ни свет ни заря. Эта странная новая привычка уже начала его раздражать. Тем не менее мальчик решил еще на какое-то время остаться в своей комнате. Пусть отец уедет на работу, а мама займется домашними делами. Не стоит привлекать к себе лишнее внимание. От нечего делать он подошел к окну, посмотрел в соседний двор. Похоже, что не он один страдает по утрам бессонницей. Там, на улице, посреди детской площадки стоял тощий мальчишка со своей мохнатой животиной. Эти чудаки о чем-то спорили. Зубрила с расстроенным видом рылся в своем детском рюкзачке. А причудливого раскраса медведь то и дело протягивал свои лапищи к сумке, проверяя дно. «Наверное, что-то потеряли, – ухмыльнулся Казимир, – Тем лучше. Пусть хоть целый день теперь ищут свою пропажу».
Через некоторое время мальчугану надоело смотреть на сценку, развернувшуюся посреди двора, и он собрался найти себе новое занятие. Но тут к компании внизу подъехала какая-то девчонка на самокате. И эти двое неудачников принялись наперебой объяснять, что у них стряслось. Все были очень расстроены. Казимира охватило странное чувство – радость от того, что у зубрилы и его друзей дела пошли не очень.
Вдоволь насладившись мучениями сопляков и блохастого увальня, Казимир удалился от окна. Сел на стул – покрутился. Встал – немного походил по комнате. Потом развалился поперек кровати, опершись спиной на стену – задумался. События вчерашнего дня никак не выходили из головы. Точнее, они добавились к череде других, предшествующих: походу в парк, путешествию в анатомический музей, непонятной скульптуре из грязи. Все это перемешалось в мозгу и теперь кружилось там в пестром хороводе. Мальчишка окончательно запутался.
День назад он проснулся так же рано. Без видимых причин, сон как рукой сняло. Казимир сел на кровати и оглядел комнату. Окно было открыто настежь, противомоскитная сетка отогнута. В комнате жужжали несколько комаров. Как они вообще могли добраться до пятого этажа, эти мелкие тщедушные кровопийцы? На заброшенном во время каникул столе что-то лежало. Подарок от родителей? Навряд ли. В основном он их «разочаровывал». Тогда что это и от кого? Мальчик подошел и взял вещицу. Повертел ее в руках. Как будто бы часы, но старинные. А что тогда случилось со стрелками? И ремешка нет. «Ах, ну да, это же компас», – неожиданно вспомнил Казимир. Он видел такой на плакате, в школе. Учительница долго рассказывала, наверное, целый урок, для чего нужен этот прибор, и как им пользоваться. «А мне-то он зачем?» Может, все-таки, это от родителей? Вещица кого-нибудь из дедов. Только бы, отец не записал его в туристический кружок или лагерь, тогда беззаботным каникулам точно пришел конец.
– Не от предков – от меня, – нарочито по-молодежному сказал голос.
– И зачем?
– Чтобы другие не смогли воспользоваться.
– Какие другие?
– Враги.
Эта немногословность и загадочность в голосе говорившего, а еще спокойный тон, просто бесили Казимира.
– И чего делать-то с ним, теперь?
– Всегда держать при себе. Эти свято́ши не посмеют отобрать его у ребенка.
Мальчуган игрался с компасом. Он отпустил стрелку, но та даже не шелохнулась. Точнее, нет, если приглядеться она вращалась, но очень-очень медленно. Казимир подождал, пока стрелка доползет до сервера. Потряс предмет, но это, ни к чему не привело. Ленивый указатель по-прежнему крутилась в своем режиме. Мальчишка встряхнул компас еще раз. Запад, наконец-то. Но золотой наконечник поплелся дальше. Как понять в какой стороне север? Наверное, он вообще сломан. Пока чего-либо дождешься от этого компаса, можно будет успеть обойти все четыре стороны света.
– А им-то он зачем, «святошам» этим?
Император не ответил.
– Хотя, – голос в голове выдержал паузу, будто размышляя, – можешь попытаться его уничтожить.
Хулиган кивнул. Уж вещи ломать он умел и, надо сказать, делал это с превеликим удовольствием и изобретательностью. Однако в тот раз, назло голосу, решил потянуть с этим делом и закинул навигационный прибор в шкаф с одеждой.
Звонок в домофон прервал размышления Казимира, вернув мальчишку в настоящее. В глубине квартиры, у входной двери послышался низкий голос отца: «Слушаю». Потом, спустя несколько секунд, мужчина раздраженно сказал: «Он еще спит!» – и повесил трубку. Мальчуган замер прислушиваясь. Вскоре хлопнула входная дверь – глава семьи ушел на работу. Казимир как подорванный вылетел из комнаты и помчался в кухню. Там мама кормила сестренку. Девочка сидела на детском стульчике, словно принцесса на троне, и капризничала. «С добрым утром», – бросила женщина, не отвлекаясь от своего занятия. «Угу», – ответил ей Казимир и бросился к окну. Опершись руками на подоконник, он прижался лбом к стеклу.
Во дворе уже собралась вся его компания. Хулиганы стояли на траве рядом с песочницей, выстроившись в неровную шеренгу, прямо как на физкультуре. На лавочке рядом восседал толстый рыжий мальчуган, он что-то чиркал на доске сидения. «Сейчас выйду» – крикнул Казимир в открытое окно. В ответ Виталя помахал ему рукой.
Наспех собрав бутерброд из того, что уже лежало на столе, мальчишка побежал в свою комнату. Мать бросила вдогонку что-то про умывание и чистку зубов. Заглатывая на ходу огромные куски белого хлеба с ветчиной, он вихрем промчался по детской, схватил компас и вскоре уже был в прихожей. Казимир запрыгнул в грязные еще после позавчерашнего похода на болото кроссовки. Уже собираясь выходить, мальчуган посмотрел в зеркало – он все еще был в пижаме. Отражение нахмурилось, а еще от съеденного всухомятку сэндвича напала икота. Ничего не скажешь – отличное начало дня! Мальчишка в зеркале зарычал и затопал ножками. Однако все же пришлось сбегать переодеться.
Когда из подъездной двери появился Казимир, хулиганы приветствовали его привычными радостными криками и свистом, но строя не нарушили. Виталя также встал и, не глядя, что-то выбросил назад за спину. Осколок прозрачного стекла полетел в песочницу.
– Что это с ними сегодня? – кивнув в сторону шеренги предводитель.
– Не знаю. Как-то сами построились. Теперь так и ходят.
– Может, снова поедем в парк? – спросил кто-то из ребят.
– Нечего там ошиваться каждый день – внимание привлекать, – даже не глядя в сторону своей компашки, буркнул Казимир, – На сегодня есть другое дело.
Он достал из кармана навигационный прибор и посмотрел вокруг.
– Ух ты! Где часики взял? – пробубнил рыжий и потянулся к компасу.
Казимир отдернул руку и злобным взглядом осек слишком своевольного толстяка.
– Взял, где надо!
Казимир еще раз оглядел двор. Его внимание привлек легковой автомобиль, стоявший с работающим двигателем у одного из подъездов. Видимо такси ожидало пассажира. Водитель что-то увлеченно рассматривал на дисплее бортового компьютера. Казимир злобно улыбнулся и направился в сторону желто-белого седана, обходя его сзади. Оказавшись около аккуратно подстриженных кустов, обрамлявших подъездную дорожку, мальчишка присел и крадучись подобрался вплотную к машине. Потом он расположил компас под задним колесом, прямо по ходу движения, и вернулся к своей компашке.
– Сейчас его точно в лепешку расплющит, – радовался Виталя.
Казимир улыбнулся и кивнул ему в ответ. Остальные хулиганы хихикали будто стая гиен, ожидавшая своего шанса полакомиться остатками трапезы более крупного хищника. Хотя нет, пожалуй, в стаю падальщиков затесался конь: кто-то из мальчишек беззастенчиво ржал во все горло.
Ждать пришлось недолго. Уже через пару минут из подъезда выпорхнула молодая женщина в бежевом деловом костюме и с черной кожаной сумкой для документов. Едва касаясь земли, она считанные мгновения оказалась около машины, открыла заднюю дверцу со стороны водителя и также элегантно юркнула в салон. Такси медленно тронулось. Казимир, Виталя и вся остальная шайка, забыв о построении, сбились в кучку и, вытянув шеи, стали наблюдать за тем, как колесо расплющит старинную вещицу.
Ровно в тот момент, когда черная резиновая покрышка навалилась на бедный компас, вдавливая раритет в серый асфальт, на двор налетел ветер. Поднимая пыль и срывая листья с деревьев, потоки воздуха обрушились на мальчишек. Те морщились, прикрывали глаза руками, отворачивались и невольно отступали вглубь двора. Однако едва такси вырулило на главную дорогу, ветер внезапно выдохся и улетел куда-то в другое место. Во дворе снова воцарилось спокойное летнее утро. Тот едва уловимый миг умиротворения, когда все взрослые уже ушли на работу, а детвора еще не высыпала на улицу. В нависшей тишине, нарушаемой лишь щебетанием птиц, компашка во главе с Казимиром подошла к подъездной дорожке. Удивлению хулиганов не было предела: компас лежал на темной гравелистой поверхности целехоньким, даже не треснуло слегка мутное стеклышко.
– Он, что бронированный? – спросил кто-то из мальчишек.
– Н-не знаю, – растягивая слова, задумчиво ответил главарь.
Он уже наклонился и протянул руку, чтобы поднять вещицу, как сверху в компас ударил огромный камень. Булыжник, не причинив навигационному прибору какого-либо вреда, повинуясь неестественно сильному обратному импульсу, отскочил от него, будто мячик, и упал на ногу одному из мальчишек. Налетевший в этот момент вихрь, снова обдав хулиганов порцией песка, разнес по окрестностям двора крик боли и неприличную бранью, последовавшую за ним.
Подняв компас, растирая глаза и отплевываясь от скрежетавшего на зубах песка, Казимир прогремел:
– Что это было?
Все молчали и озирались по сторонам. Один Виталя стоял слегка в стороне, виновато потупив голову.
– Ну и кто это у нас такой герой? Проявивший инициативу и смекалку затейник, – глядя через головы хулиганов на толстяка, спросил главарь, будто разговаривал с совсем малышом.
В ответ рыжий слегка оживился, посмотрел исподлобья и заулыбался. Казимир медленными короткими шагами начал двигаться к товарищу. Мальчишки расступились. Виталя сиял от счастья, периодически гордо поглядывая на остальных. Однако заметив, на лице предводителя отнюдь не благодарность, а, скорее наоборот, крайнюю степень недовольства, слегка занервничал. Улыбка на его лице превратилась в какую-то странную вымученную гримасу.
Поравнявшись с увальнем, Казимир снизу вверх злобно посмотрел тому в глаза. Виталя зажмурился, ожидая оплеухи или тычка кулаком под ребра.
– Отжимайся, – прошипел главарь.
В ответ рыжий часто заморгал своими поросячьими глазками. Казимир ждал. Он так сильно сжал свои кулаки, что толстяк даже услышал как скрипит кожа между пальцами.
– Ну что замер-то – вперед!
– А, да! Спасибо! – промямлил громила и упал на живот, покорно исполняя приказание.
Компашка заржала.
– Всем смирно! – обернувшись, заорал на них Казимир, а сам отошел и уселся на лавочке.
Да, компас и впрямь оказался непростым. Обычно у Казимира не возникало проблем с тем, как разломать тот или иной предмет. Всегда находился тысяча и один веселый способ расколошматить что-либо. Но сегодня воображение по какой-то причине подводило мальчишку. Может дело в ответственности? Да, скорее всего, все от того, что голос поручил ему это задание. Ведь всегда так: если ты сам решаешь сделать что-либо, все складывается само собой, а вот если наоборот, тогда дело пиши пропало. Вечно найдется куча обстоятельств, и непременно появится множество поводов, мешающих реализации чужих желаний. Взять, например, учебу или домашние дела – все, как обычно, летит в тар-тарары.
Казимир провел ладонями в стороны по шершавым доскам лавочки. Пальцы нащупали множество нацарапанных надписей и рисунков. Каждый, пожалуй, кроме бабушек, хотел оставить на крашеных досках какое-нибудь сообщение. Кто-то признавался в любви, иные сообщали, что кого-то ненавидят, были и те, кто хвастался знанием неприличных слов, а так же любители музыки. Свежая запись, пристроившаяся между названием рок-группы и девичьим именем, была сделана на непонятном языке странными, похожими на жуков, буквами. Мальчишка пробежал пальцами по символам – голос императора в голове еле слышно прошептал что-то неразборчивое.
«Кар-р-р!» – протяжное, вызывающее, громогласное, словно звук разбившегося стекла, разрушило тонкую гармонию утренних звуков. «Кар-р-р!» Казимир посмотрел наверх. Там в чистейшем голубом небе кружила черная птица. Она, то взмывала в вышину, то ныряла, почти касаясь верхушек деревьев. «Кар-р-р!» Бросала своим криком вызов спокойствию и умиротворенности, вместе с раздражением вытаскивая из подсознания злобу и ярость. Мальчишка заворожено следил за полетом вороны. Та, еще раз облетела в небе пространство между двумя домами, каркнула и поспешила прочь по своим делам. Вдруг, прямо у ног мальчика, что-то упало. Он поглядел вниз – камень. Простой серый камень, ни чем не примечательный, каких можно найти превеликое множество вдоль дорог или на стройке. Тем не менее он поднял кусок щебенки и пожил его в карман.
И тут ему в голову пришла мысль. Тогда она показалась замечательной и, пожалуй, даже гениальной. За мной скомандовал Казимир и быстрым шагом направился к многоэтажке, распложенной неподалеку на севере поселка, у края заброшенной дороги. Компания не сразу поняла, что от нее требуется, какое-то время раскачивалась, но, в конце концов, собравшись, посеменила вдогонку за своим лидером.
Когда хулиганы оказались у входа в высотное жилое здание, снова поднялся ветер. На этот раз он дул монотонно, без резких порывов, но навязчиво. Будто предупреждая: «Смотрите, будет еще хуже». Казимир нажимал на все кнопки квартир одновременно, в надежде, что найдется беспечный жилец, который откроет дверь в подъезд чужакам, не задавая вопросов. И вот уже над поселком появились маленькие вихристые облачка. Ветер словно пастух собирал свое большое стадо. Запиликал сигнал в динамике – кто-то на обратной стороне разблокировал магнитный замок. Компания толпой ввалилась в подъезд. Тем временем, мягкое дуновение превращалось в бурю, а белесые безобидные барашки – в тяжелые тучи.
В лифте всем хулиганам места не хватило, поэтому вверх поехали только Казимир, Виталя и еще трое старших ребят, остальным пришлось ждать возвращения кабины.
– Только без нас ничего не делайте! – жалобно прокричали в закрывающиеся створки оставшиеся.
– А вы пешочком, по лестнице догоняйте, – пошутил Казимир, когда лифт уже тронулся, но тут же пожалел об этом.
Мальчишки загоготали. Звук их смеха в замкнутом пространстве кабины показался таким противным и раздражающим. Можно подумать он и сам так раньше не ржал над тупыми шуточками и приколами. Теперь, казалось, он стал выше этого. И юмор использовал скорее для поддержания бодрости духа в компании хулиганов, нежели ради собственного веселья.
Тем временем короб подъемного устройства, покачиваясь и поскрипывая добралась до верхнего этажа. Двери разъехались, открыв путь в хорошо освещенный чистый тамбур. Шумная компания вывалилась наружу и направилась к двери на широкий балкон, служивший переходом между помещением с лифтом и лестничной площадкой.
Казимир посмотрел на открывавшийся с четырнадцатого пейзаж. Мрачные непрерывно клубящиеся тучи, между ними и лесом тонкая полоска голубого неба, деревня, река, проглядывавший через деревья пляж, гора в окружении огородиков, растрескавшаяся от времени серая дорога, газон и прямо у подножия многоэтажки заасфальтированная площадка. Стоявшие внизу несколько легковушек казались не просто игрушечными, а, пожалуй, миниатюрными. Обычно у таких машинок даже двери не открываются, настолько они маленькие. Мальчишка злобно улыбнулся и достал из кармана компас. И в тот час же в лицо накатил резкий и мощный поток воздуха. Хулиганы сначала отступили, но проигнорировав очередное предупреждение, снова прильнули к ограждению. Кто-то, позабыв о предосторожностях, перегнувшись через перила, глазел вниз, кто-то также опасно высовывался с балкона, тщетно пытаясь увидеть город, раскинувшийся за рощей справа. Казимир вытянул руку со сжатым в ней волшебным предметом. Мощный шквал вновь обрушился на хулиганов. Однако на этот раз мальчишка удержался. Он демонстративно разжал пальцы. Компас беззащитно лежал на раскрытой ладони, над почти сорокаметровой пропастью. Ветер замер.
Вдруг позади распахнулась дверь, и на открытой площадке оказалась остальная часть компашки, наконец-то добравшаяся сюда по лестнице. Хулиганы часто дышали. Едва обратив внимание на подоспевших товарищей, Казимир вернулся к начатому. Он медленно перевернул ладонь, и вещица, вращаясь, полетела вниз, уменьшаясь по мере удаления, пока совсем не исчезла. Мальчишки затихли и, перегнувшись через поручни, наблюдали за падением компаса. Мгновения, казалось, складывались в минуты – ни чего не происходило. И тут, как шарахнуло! Не понятно откуда: то ли снизу, то ли из нагромождения готовых вот-вот разразиться бурей сизых туч. Так сильно, что по всей округе запиликали автомобильные сигнализации. Дети перепугались не на шутку, снова отскочили вглубь балкона, сжались. Однако больше ничего не случилось. Владельцы машин отключили сирены сработавших охранных систем. Еще некоторое время где-то внизу рыдал малыш, а пожилая женщина пыталась его успокоить. Но в скорее затих и плач. В поселке вновь воцарилась тишина и спокойствие. Защебетали птицы.
«Что вы тут делаете! Ну-ка, брысь отсюда!» В проеме тамбурной двери, уперев руки в боки, стоял какой-то старик в темно-синем комбинезоне. Он был невысокий и не сказать, чтобы мощного телосложения, но в его глазах было столько решительности и силы, будто он только одним взглядом мог любого в бараний рог согнуть. Хулиганы переглянулись и как один рванули в другую дверь, к лестничной площадке.
К первому этажу испуг прошел и мальчишки вышли из подъезда, уже веселясь и сочиняя про дедулю всякие гадости. Казимир сразу же побежал смотреть, что стало с компасом. По его расчетам, упав с такой высоты, предмет должен был разбиться вдребезги. Но на пятачке возле подъезда оказалось чисто, ни тебе мелких стеклышек, ни частей механизма, ни даже помятого корпуса, только небольшая вмятина на асфальте в месте падения навигационного прибора. Мальчишка посмотрел наверх. На балконе никого не было. Чуть правее на лоджии одной из квартир, облокотившись на перила, стоял тот самый дед и курил.
Казимир обошел площадку еще раз, потом, скорее обращаясь к себе, спросил вслух:
– Куда он вообще подевался?
– Наверное, рассыпался в пыль, – в шутку предположил кто-то из ребят.
Послышались смешки. Казимир остроту не оценил:
– Рассредоточьтесь по двору, надо убедиться, что компас точно разбился.
– Может, это он взорвался?
Предводитель промолчал в ответ, лишь недовольно посмотрел на компанию. Мальчишки нехотя рассредоточились по сравнительно небольшому двору.
«Странно, – думал Казимир, разглядывая газон под ногами, – в этом доме живет, наверное, раза в два больше людей, а двор здесь значительно меньше, чем у его пятиэтажки. А машины? Куда они ставят свои тачки на ночь?» Однако вопрос повис в воздухе. Впереди, чуть дальше, около припаркованного красного автомобиля, прячась в траве, лежал компас. Мальчишка подошел и поднял предмет. «Ни чего себе!» – громко сказал он, разглядывая, ни капельки не пострадавший от падения корпус и по-прежнему целое стекло. Тут же подтянулись остальные ребята. Кто-то выхватил вещицу из рук у изумленного предводителя. И еще несколько минут вся компания цокала и издавала удивленные звуки, передавая друг другу чудесным образом уцелевший предмет.
– Ну, все – поиграли и хватит! Гоните компас назад! – скомандовал Казимир.
Вернув вещицу, он еще раз посмотрел на нее и убрал в карман. Не обращая внимания на остальных, главарь побрел на запад поселка. Мыслями он пребывал где-то не здесь – мозг искал способ, как разрушить зачарованный компас. Мальчишки, нестройной колонной последовали за ним. Тучи, также, не собирались расходиться и по-прежнему оккупировали небо над поселком. Ветер, преследуя компашку хулиганов, гулял между домами.
Всю дорого мальчишки дурачились и гоготали. Виталя, словно прибившаяся собака семенил сзади, трусил сбоку, или обгонял строй, и шел рядом с Казимиром. Иногда толстяк отделялся от остальных и, то ли мелком, то ли простым белым камушком, что-то чирикал на асфальте и стенах зданий. Как-то незаметно, компания оказалась за школой, около кирпичных развалин. Раньше, давным-давно, здесь были сараи, в которых жители поселка хранили ненужные вещи, зимний инвентарь и прочий хлам, для которого не хватало места дома. Сооружения стояли в два ряда, образуя что-то вроде маленькой улицы. Со временем, по какой-то неведомой причине, импровизированные склады оказались не нужными и постепенно обветшали, превратившись в излюбленное место для вечерних молодежных тусовок и прочих неформальных сборищ. Днем же руины пустовали, и Казимир с компанией периодически проводили время там. Можно было даже сказать, что для них это было неким подобием штаба.
– А давайте разожжем костер и что-нибудь расплавим! – внезапно предложил Виталя.
Он опять отделился от компании, поднял уголек от костра, и старательно вывел на кирпичной стене, уже исписанной воззваниями к Сатане, названиями музыкальных групп, а так же всяческого рода признаниями, большой символ в виде жука. Казимира в очередной раз осенило.
– Молодец, жиробас! – похвалил он товарища, а остальным скомандовал, – Собирайте все, что можно сжечь – будем разводить костер! Расплавим эту
Собрав достаточное количество сухих веток, частей старых стульев и другой мебели, а так же прочих деревяшек непонятного происхождения, мальчишки принесли их в один из закутков. Он был поменьше остальных, а посередине росло большое дерево. Видимо для подростков здесь было слишком мало места, и они предпочитали другие помещения, от этого тут было меньше мусора и битого стекла. Ребята сложили доски в закопченный черный угол и замерли уставившись на Казимира.
– Что? – недовольно спросил мальчишка.
Хулиганы молчали, и когда предводитель вопросительно смотрел на кого-то из них, отводили глаза.
– Да, что случилось-то? – недоумевал Казимир.
Голос в голове ехидно спросил: «А чем ты собираешься разводить огонь, бесстрашный лидер?» – и засмеялся медленным артистичным смехом.
– У кого с собой зажигалка? – обратился мальчишка к товарищам.
Хулиганы молчали. Кто-то во втором ряду неуверенно пробубнил:
– Мы же еще пока не курим.
– Но костры-то мы жжем! – почти срываясь на крик, заявил Казимир.
– М-мы, подумали, что на улице и так жарко, – ответил еще один мальчишка.
И все тут же посмотрели на небо, там по-прежнему толпились тучи – жарой и не пахло.
«Да, уж! – подумал Казимир, – Докатились – начали думать!» Раньше коробок спичек или зажигалка, а так же перочинный нож, входили в набор любого хулигана из его компании. Что дальше? Станут носить при себе носовые платки, томики стихов, линейки, калькуляторы и прочую фигню, которой пользуются заучки и ботаники?
К нему подошел Виталя и протянул коробок:
– На вот, возьми.
Казимир удивленно посмотрел на толстяка.
– Лежал вместо кирпича вон там вон.
Мальчишка с рыжим чубом кивнул на дальнюю стену, исписанную и изрисованную при помощи углей из костра. Там, где в кладке не хватало кирпичей, образовались маленькие ниши. По всей видимости, в одной из них и лежали спички, а толстяк их заметил, когда карябал очередной символ, на этот раз похожий на многоножку с растопыренными в разные стороны острыми шипами.
– Раз нашел – тебе и разжигать, – рассудил Казимир, указывая Витале на сложенные в углу деревяшки.
Увалень присел, открыл коробок и своими пухлыми пальцами выудил оттуда спичку. Внезапно в закрытое с трех сторон помещение ворвался порыв ветра. Мальчишка инстинктивно, будто малюсенький кусочек дерева с серной головкой и картонная коробочка были самым ценным его жизни, спрятал их в ладонях и прижал к себе. Хулиганы плотной стеной обступили товарища, закрывая его от ветра, а предводитель тронул за плечо, чтобы тот продолжал. Виталя аккуратно поднес спичку к боковой поверхности коробка и чиркнул по коричневой полоске. Сера с шипением вспыхнула. И когда юный разжигатель уже собрался подпалить скомканные тетрадные страницы, уложенные под дровами, поток воздуха, непонятно каким образом проникший через живое заграждение, задул маленький огонек. «Блин!» – почти шепотом произнес Виталя. В следующий момент Казимир вырвал у товарища коробок и оттолкнул того в сторону. Пухляш упал, точнее даже не упал, а как-то мягко и медленно откатился, словно огромный мячик, какие используют на уроках физкультуры для выполнения гимнастических упражнений.
Главарь занял место рыжего у будущего костра. Потряс картонную коробочку и тут же скривил лицо: судя по звуку, попыток разжечь костер, оставалось совсем немного. Он выдвинул внутреннюю часть, взял одну из двух оставшихся спичек. Посмотрел через плечо: «Давайте ближе!» Мальчишки еще плотнее сомкнули свои ряды. Казимир быстро провел серной головкой по боковой поверхности коробка. Однако в тот момент, когда на конце палочки полыхнул малюсенький огонек, порыв холодного воздуха сдул едва зародившееся пламя. От досады мальчишка зарычал. Он со всей силы сжал кулак и швырнул переломленную пополам деревяшку на землю. Потом достал последнюю спичку. Ветер трепал его волосы, преспокойно разгуливая в почти замкнутом пространстве, как будто не было с трех сторон ни останков кирпичных стен и ни преграды из выстроившихся полукругом мальчишек. Но тут, растолкав хулиганов, рядом присел Виталя и протянул руки к коробку, создавая ладонями ограждение от ветра. Его примеру последовали еще несколько ребят. В итоге вокруг получилась живая защитная сфера. Казимир поднес спичку к коробку. Все затаили дыхание. Чиркнул. На конце осиновой палочки ожило маленькое желтое пламя. Мальчишка осторожно повел огоньком к бумаге. Шар, сформированный ладонями товарищей, последовал за его движением. Никто не осмеливался даже вдохнуть.
Тем временем облачка и тучки, согнанные неугомонным ветром со всей округи, столпились над развалинами. Обдуваемые со всех сторон прохладным бризом эти причудливой формы скопления водяного пара отчаянно не желали превращаться в злобных изливающих вниз потоки воды свинцовых монстров. Зачем этому беспечному гуляке понадобился дождь? Но тот продолжал их обхаживать, настойчиво умоляя: «Ну, хотя бы грибной, хотя бы капельку». Еще немного, и пушистые небожители сжалились над непоседливым товарищем, уронив средних размеров дождинку. Прозрачная кроха, направляемая ветром, ускоряясь с каждой долей мгновения, полетела прямо к самому крайнему закутку, туда, где собралось с десяток мальчишек младшего школьного возраста. Поравнялась с верхушками деревьев, после, верхними кирпичами разрушенной кладки, пролетела перед глазами мальчишки с темными курчавыми волосами, юркнула в небольшую щелку между ладонями детей, заботливо охранявших от ветра руку со спичкой, и плюхнула прямо на огонек, плясавший на краю тоненькой палочки. Ш-ш-ш…
«А-а-а-р!» – закричал со всей мочи Казимир. Он вскочил, сжал кулаки, скомкав коробочек и, по сути, также ни в чем не виновную спичку, и стал пинать доски в несостоявшемся костре.
После неудачного приключения с костром хулиганы отправились назад на восток поселка. Впереди шел понурый Казимир, рядом Виталя, а следом нестройной колонной плелись остальные. Настроения понятное дело ни у кого не было. Только, пожалуй, рыжий толстяк не унывал, используя любую плоскую поверхность, попадавшуюся на пути, чтобы нарисовать на ней, на этот раз угольками, символы похожие на жуков.
Всю дорогу Казимир думал о проклятом компасе. Как разломать эту вещицу? Конечно, можно было попытаться довести до конца дело с костром. Насобирать со всей компании денег, и отправить кого-нибудь в ближайший магазинчик за зажигалкой или новым коробком спичек, но отчего-то мальчишке подумалось, что противный ветер снова выкинет что-нибудь и все испортит. Вот, если бы он был… Ну конечно! Как все оказалось просто! Казимир воспрянул духом. Он похлопал по левому боковому карману, проверяя на месте ли коробочка, подаренная императором вчера в парке. Ведь если компас волшебный, возможно разрушить его удастся с помощью камней из чудесной жестянки. А заодно проверить, есть в камушках магия.
Компания как раз проходила по асфальтовой дорожке мимо школы. Неожиданно для всех, Казимир юркнул на территорию учебного заведения в вечно открытую железную калитку. Мальчишки медлили. Приближаться к стенам, в которых проводишь в заточении большую часть времени девять месяцев в году, для хулиганов было сродни тому, как нечистой силе прогуливаться около церкви. О чем тут говорить, ведь даже Жентиль в каникулы избегал смотреть в направлении школы. Тем не менее предводитель, не обращая никакого внимания на этот факт, расположился посередине заасфальтированного двора ровно напротив входа. Он достал компас, положил его на серое в камушках покрытие. Потом выудил из кармана коробочку и открыл ее. Внутри по-прежнему лежало три камня. Только на этот раз – два маленьких и один большой, как будто под заказ, с острым краем, занимавший почти все пространство коробки. Казимир выбрал его. Убрав жестянку обратно в карман, он сжал в руках кусок горной породы и замахнулся. Ветер, до этого непринужденно прогуливавшийся по округе, снова усилился. Стрелка на компасе бешено завращалась.
Хулиганы, столпились у калитки и наблюдали за тем как их товарищ, стоял посреди огромного школьного двора, готовый в любой момент нанести удар по малюсенькой безделушке. Волосы и одежда мальчишки развивались на ветру. Лицо застыло в безумном радостном оскале. Было в этом что-то нереальное, веявшее безумием, больше похожее на сцену из страшного фильма, нежели на случай в совершенно заурядном поселке городского типа.
Казимир выждал еще мгновение и, подпрыгнув, ударил. Рученки, крепко сжимавшие камень, со всего размаху обрушились на несчастный компас. Однако буквально в нескольких сантиметрах от помутневшего стеклышка прибора острая грань горной породы наткнулась на невидимую преграду, которая поглотив удар, отпружинила назад. Мальчишка еле удержал равновесие. Однако тут же повторил попытку, вложив в новый удар еще больше сил и ярости. На этот раз неведомая сила не позволила приблизиться к компасу и на десяток сантиметров, снова откинув агрессора. При этом Казимир все же шмякнулся на мягкое место. Его товарищи брызнули смехом.
«Чего ржете, ну-ка живо сюда!» – почти срываясь на визг, прокричал мальчишка, потирая ушибленное место. Хулиганы нехотя, по одному, пересекли условно запретную на время летних каникул границу. «Толстый, ты и ты, давайте, хватайтесь за камень» – Казимир выбрал самых сильных из своей компании. Все четверо взялись за осколок горной породы и нанесли удар. Но неведомая сила блокировала его и на этот раз, не дав приблизиться к компасу даже на полметра. И как ребята не давили, какие бы усилия не прикладывали, казалось, волшебный предмет еще больше сопротивлялся.
В порыве отчаяния и злости Казимир схватил компас и размахнулся, чтобы выкинуть его в кусты, росшие на краю пришкольного участка.
– Не смей! – прогремел голос в голове.
И в унисон ему голову мальчишки пронизала сильная боль. Словно множество иголок одновременно воткнули в мозг, а потом, будто и этого было мало, превратились молот и снова жахнули. Казимир еле удержался на ногах. Выронив компас, он схватился за голову.
– То-то же, – уже спокойно и вкрадчиво, в своем обычном стиле сказал император.
– За что? – почти плача, спросил Казимир.
– Будет тебе наука наперед, чтобы не своенравничал.
– Но я, я же…
– Хватит скулить! – прервал его голос, – Подбери компас.
Хулиганы стояли и, изредка переглядываясь, смотрели, как их главарь, готовый в любой момент разрыдаться, снова разговаривал сам с собой. Потом он замолк. Казимиру очень хотелось избавиться от неуязвимой безделушки. И он отчаянно пытался придумать, как это сделать, так чтобы не попасть в немилость к внутреннему тирану. Он посмотрел на подельников. Потом неуверенно, опасаясь новых санкций, протянул навигационный прибор Витале. Однако голос в голове молчал – никакого наказания не последовало.
– На вот! Ни кому его не отдавай и всегда носи собой! – приказал, снова уверенный в своих действиях, Казимир.
– Зачем? – пробубнил толстяк.
– Потому что я так приказал!
Виталя взял компас, заулыбался и уточнил:
– И когда в туалет пойду, тоже с собой носить?
– Да. Вдруг заблудишься, – пошутил главарь.
Никто не засмеялся. Казимиру и самому было не до смеха.
– И когда, – толстяк замешкался, – когда играть в приставку буду?
– Тем более. И даже в кровать всегда бери собой, – воспользовался, не понятно откуда взявшейся, безропотностью товарища Казимир.
Виталя кивнул и убрал вещь в поясную сумку, в которой всегда носил съестные припасы. «Прям, хомяк-кенгуру», – подумал про себя предводитель, направляясь к калитке, ведущей со школьного двора. Он улыбнулся своей шутке, хотя потом его настроение снова ухудшилось. Ему совершенно не нравилось, что император из старого парка, поселившийся у него в голове, постоянно вмешивался и указывал, что можно делать, а что нельзя. Ни как его не утешал и тот факт, что теперь управлять шайкой хулиганов стало в несколько раз проще. К тому же этот дурацкий компас, хотя он и сбагрил его рыжему, все маячил у него в мыслях. Откуда он взялся вообще? Понятно, что в последнее время произошло множество необъяснимых с точки здравого смысла событий, но кому-то же, он принадлежал до этого? Кто эти загадочные «святоши»? А еще было непонятно, что теперь делать? Те хулиганские проказы, которые раньше приносили море радости и веселья, больше его не привлекали. Теперь хотелось чего-то другого, большего, значительного и масштабного.
– А ты вернись туда, откуда все началось. Я всегда так делаю, когда захожу в тупик, – сказал вкрадчивый голос.
– В парк, что ли?
– Туда тоже стоит вернуться, но не сегодня. Вспомни, с чего начался сегодняшний день?
Казимир задумался.
– Я проснулся и нашел на столе компас.
– Мне кажется, ты что-то пропустил, – наставительно сказал император.
– М-м? Еще видел в окне ботаника и его странных дружков.
Ответа не последовало. Раздражающе загадочный голос вновь пропал, оставив мальчишку наедине со своими мыслями. «Ж-жентиль!» – с ненавистью прошипел Казимир. И сам же удивился – откуда взялась столь лютая неприязнь к этому заучке? Конечно, он ему никогда не нравился, как и все прочие, кто следовал дурацким школьным правилам и хорошо учился. Но вот чтобы прямо хотелось кого-то взять и размазать по стенке или втоптать в асфальт, такого еще не было. Полный решительности он повел свою команду к дому ботаника.
В обычные летние дни оживленная, сейчас игровая площадка во дворе почти пустовала. Внезапно нахмурившаяся погода всех распугала, и многие предпочли поиграть дома или посмотреть телевизор, чем попасть под гипотетический, так же нежданно нагрянувший дождь. Казимир и Ко привычно заняли, расположенную в центре двора паутинку и стали ожидать явления пресвятого Жентиля. Надо сказать это не заняло много времени. Не успели хулиганы облюбовать игровой комплекс, кто усевшись, кто повиснув, будто мартышки, на горизонтальных жердочках, с юга из рощи через дорогу появилась троица. Казимир как ошпаренный рванул к краю проезжей части. Он остановился ровно напротив того места, где с противоположной стороны вилявшая между деревьями дорожка выходила на тротуар, расположенный вдоль главной транспортной магистрали поселка.
Тощий заучка, девчонка и мохнатое недоразумение неспешно вышагивали по дорожке и о чем-то радостно болтали. Будто утреннее смятение как ветром сдуло. Ветер. Казимир заметил, что ветер, гулявший по поселку, внезапно куда-то улетучился, забрав с собой тучки и облака. В чистом небе снова беззаботно сияло летнее солнце. Кто-то или что-то явно покровительствовало этим чудакам.
Тем временем компания, не даже обратив внимания на хулигана, стоявшего на обратной стороне дороги, повернула налево и направилась ближайшему пешеходному переходу. Казимир нахмурился и со всей силы сжал кулаки.
– Что толку от твоей ярости? – снова заладил свое голос в голове, – Пойдешь и заедешь этому тощему в башню? Что потом? Скандал. Родители. Наказание.
Казимир зарычал. А император продолжал своим до приторности вкрадчивым голосом:
– Давай, не сдерживай себя. И вместо того, чтобы сделать для нас что-то полезное, будешь сидеть все лето дома. Без приставки и телевизора. Несомненно, тебе понравится, – голос помедлил мгновение и уже ехидным тоном продолжил, – скажем, читать книги. Ты же так любишь это занятие.
Читать книги? Последний аргумент подействовал на мальчишку отрезвляюще. Он просто развернулся, подбежал к подъезду Жентиля и, достав из кармана камень, начертил напротив непонятный похожий на жука знак. Рука сама, будто проделывала это уже множество раз, вывела на асфальте символ: заковыристый с множеством острых торчащих в разные стороны лапок. После этого Казимир быстрым и уверенным шагом подошел к паутинке. Компашка, в очередной раз наблюдавшая странное поведение своего предводителя, безмолвно таращилась на него. «За мной!» – скомандовал мальчишка и направился в соседний двор.
